Самый обсуждаемый  в православных СМИ документ «Об участии верных в Евхаристии» принят. Его появление растянулось на несколько лет – дискуссия об основных положениях началась в интернете и была продолжена на заседании пленума Межсоборного Присутствия Русской Православной Церкви под председательством Святейшего Патриарха в конце января. Работа над документом, уточняющим основные принципы и подходы подготовки к Таинству Причастия, вызвала  большой резонанс в церковной среде.  В начале  февраля  документ был одобрен на Архиерейском Совещании РПЦ. Это, без преувеличения,  знаковое событие  прокомментировал единственный в Тульской митрополии член Межсоборного присутствия  Второго созыва протоиерей Лев Махно.

Только факты

Протоиерей Лев Махно в 80-е годы являлся представителем Патриарха Московского и всея Руси в Нью-Йорке, затем в Париже, был благочинным Франции, в 1989 году вернулся в Тулу, где создал Православную классическую гимназию и кафедру теологии на гуманитарном факультете Тульского госуниверситета. Настоятель храмов Двенадцати святых Апостолов, Покрова Пресвятой Богородицы и Архистратига Михаила при ТулГУ.

Документ времени

– Отец Лев, каковы Ваши впечатления о работе Межсоборного присутствия в этом году? Какой была атмосфера на  январском пленарном заседании?

– Напомню, что Межсоборное присутствие – это важный совещательный орган РПЦ, он действует в периоды между Поместными и Архиерейскими Соборами и занимается подготовкой решений наиболее важных проблем, которые ставит перед нами время и практика Церкви.  К  его компетенции относятся вопросы богословия, богослужения, пастырства, миссии, взаимоотношений Церкви и общества и многие другие насущные проблемы.

Настроение пленарного заседания было рабочим. Состав участников в этом году в количественном соотношении изменился: в Храме Христа Спасителя собрались 193 человека: 63 архиерея, 34 мирянина, остальные – священники. Обсуждался ряд  будущих документов – «Образовательная концепция Русской Православной Церкви», «Церковь и культура», «Церковь и экономика в условиях глобализации». Все  проекты документов актуальны и своевременны, но, пожалуй, самый насущный – «Об участии верных в Евхаристии».

Как ректор православной классической гимназии  и  преподаватель кафедры теологии я ждал утверждения проекта «Образовательной концепции РПЦ», но пока он не прошел согласование. Документ серьезный и содержательный, это 30 страниц сжатого и конкретного текста по данной проблематике. На мой взгляд, в целом концепция изложена удачно, но документ еще требует доработок и обсуждения, в том числе, со специалистами  в сфере образования и науки. Предложено посмотреть, какими будут отзывы со стороны преподавателей ведущих российских университетов. Потребуется время, чтобы  получить их рецензии и обобщить изложенное.

Два других интересных и полезных проекта документов подготовлены Межсоборным присутствием и, очевидно, будут приняты Собором: это тезисы  на тему «Церковь и культура» (докладчиком по проекту на пленарном заседании был митрополит Ювеналий), и «Церковь и экономика в условиях глобализации». Но прежде всего – вопрос о Евхаристии.

— Судя по реакции в интернете,  в православной среде документ «Об участии верных в Евхаристии» вызвал гамму эмоций – от крайней эйфории и спокойного  принятия до некоторых  осторожных опасений. Неоднозначно воспринят он и духовенством: одни священнослужители называют  документ эпохальным событием,  другие считают, что он кардинально ничего не меняет.  Как оцениваете его Вы  как член Присутствия и непосредственный участник обсуждения?

–  Искренне радуюсь принятию! Нам нечего опасаться и переживать – документ очень хороший. Полемика была долгой, рождался он непросто, – мы напряженно работали с 9 утра до 9 вечера и все-таки пришли к общему заключению. Считаю, это по-настоящему документ времени –  он появился тогда, когда в нем назрела необходимость. Он отработан очень грамотно и сам по себе носит характер закона, а значит, то важное, что раньше не было четко очерченным, наконец-то приобрело очертания. Словом, правильный документ, если все сформулированное в нем верно воспримется.

– Действительно, по мнению ряда участников заседания,  в текст документа не раз  вносили  поправки,  и он получился стилистически сложным, неоднородным. Не повлияет ли это на его прочтение и интерпретацию?

– Главные положения прописаны четко и однозначно, так что разных интерпретаций в принципе не должно быть. Подготовка к Таинству – телесная и духовная – обрисована максимально конкретно, хотя носит не жестко-авторитарный, а рекомендательный характер, и самое главное – для любящего прихожан пастыря все его положения абсолютно  органичны. Да и какие могут быть неправильные  трактовки, если документ  опирается на Апостольские правила, а из них следует, что единственным истинным совершителем Евхаристии является Сам Христос: Он незримо присутствует в храме и действует через священнослужителя.

Многое зависит от грамотности  и духовности батюшки. Некоторые священники, с которыми мне довелось общаться на пленуме, говорили, что в своем служении всегда интуитивно следовали основным положениям документа – как ни парадоксально звучит – еще до его выхода в свет. Но никакого парадокса нет: сформулированы очевидные для церковно-образованного человека  вещи.

Человек шел сам по себе

– Русская Православная Церковь живет и сохраняется благодаря традициям, устоям, канонам.  Причастие – основа церковной жизни.  Почему до сих пор не было единого подхода по отношению к Евхаристии?

– Традиция в совершении Евхаристии была всегда, и она заключена в словах апостола Павла: «Ибо я от Самого Господа принял то, что и вам передал, что Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб и, возблагодарив, преломил и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание. Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть Новый Завет в Моей Крови, сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание. Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете» (1 Кор. 11, 23-26). Так совершалось с первых веков христианства.  И сегодня мы не вырабатываем что-то новое, а, напротив, снова и снова возвращаемся к первоисточнику.

Что касается отсутствия общего подхода, то эта проблема не тысячелетней истории Православия  на Руси, а периода с 1917 года, когда  на приходах многое делали, как хотели, вернее сказать, как могли – из-за сложного  периода и гонений.  Проблема обнаружилась  в течение двух  последних десятилетий в возрожденной Церкви – оказалось, что общий подход  в советские годы был утрачен. Дело в том, что в Советском Союзе существовали определенные идеологические препоны и сложности в отношении Исповеди и Причастия, приходилось  учитывать идеологическую конъюнктуру. Сегодня относительно спокойное время – никто не препятствует  людям жить церковной жизнью, участвовать в Таинствах. А тогда каждый приход  испытывал давление и, как мог, организовывал богослужебную жизнь. Какое испытание своей совести делал человек, приступая к Евхаристии? Это оставалось за скобками прихода. А человек шел сам по себе.

Кстати, уже в 1968 году Священный Синод поднял тему о вечернем служении Преждеосвященной Литургии и о евхаристическом посте.

Так что вернуться к теме  Евхаристии именно сейчас побудила  практика Церкви – и эта практика оказалась очень сложной. Вопрос поставили верно:  как люди должны вести себя перед Причащением? Как готовиться? Как пост соблюдать, и надо ли поститься на Святках, на Светлой Седмице? Конечно, всегда есть и свои приходские моменты,  и документ призывает нас понимать: это – частности, они относятся к местночтимым законам на каждом приходе. А есть вещи принципиальные, для общего принятия верующими людьми и батюшками. Например, бытует много мнений  о частоте Причастия, а вот по Апостольским правилам совершать его положено на каждой Литургии – получается, всеми, иначе для чего и Литургия служится?  Документ четко разделяет главное и второстепенное, общее для всех и частное и, таким образом, правильно расставляет все точки над «и».

Помолиться, причаститься и работать

– Оговорено ли в документе, кто такие верные и  почему им можно участвовать вОбщей Исповеди и последующем Таинстве Причастия без личного Исповедания? Не приведет ли это к разделению и непониманию среди прихожан?

– Разве здесь  требуется что-то особо оговаривать? Само собой разумеется, что верные – это все мы, верующие в Троицу Единосущную, и потому очевидно, что разделения на верных или «неверных»  в принципе не может и не должно быть. Пастырь добрый душу полагает за овец  и знает их, поэтому батюшки отлично помнят тех, кто постоянно приходит. Случайных людей в храме вообще нет, даже если они зашли вроде бы невзначай. Пришли – значит, Господь их привел.  Так что на уровне всех нас – верных – и будем совершать Евхаристию, а по-гречески Благодарение. Литургия  – наше общее с  вами дело, и ее главная  цель – не разделение, а, напротив, соединение верующих в единое Тело Христово.

 В документе сказано, как часто необходимо исповедоваться? И всегда ли  Причастие  соединено с Исповедью?  И еще: можно ли требовать от человека частого покаяния как «метанойя» – полной перемены сознания и жизни?  Сложно ведь перерождаться, как по заказу, каждую неделю по воскресеньям.

– Изначально исповедь совершалась перед Крещением, а Таинство Покаяния – в случае смертного греха, то есть не было частым. У монашествующих и сейчас  принято ежедневное откровение помыслов старцу, но и оно полностью не смыкается с Таинством Исповеди.

Беда в том, что у нас зачастую путают монастырь и приход. Одна из духовных ошибок совершается тогда, когда человек не видит своих святынь, но  постоянно ищет где-то  новых святых мест, святых старцев, подробной индивидуальной исповеди-беседы.

На самом деле каждый раз какого-то глобального исправления от человека, живущего церковной жизнью, никто не требует, как  никто не требует и очень подробной исповеди. Непосильный это подвиг для большинства. Этого же нельзя требовать и от священников – кто сможет выслушивать  от мирян  ежедневные продолжительные  откровения?

Каждодневное открытие помыслов – дело по плечу разве что монахам и подвижникам строгих обителей,  где неусыпно творят Псалтирь.  Но мир и монастырь – разные миры. И если мы говорим об Уставе монастыря святого Саввы Освященного, то для монашествующих это применимо. Но если мы перенесем  такие требования на прихожан – останется ли у них время  для семьи и хозяйства? И за детьми-то будет некогда уследить,  если  еще и помыслы  каждый день открывать! Потому для прихода и службы короче. Человеку в миру что нужно? Помолиться, причаститься и идти работать.

– Принятый  документ называют человеколюбивым. Говорит ли это о послаблениях причастникам? И не будет ли большая доступность Таинства, напротив, охлаждать веру, притуплять покаянное чувство? Как говорили раньше священники, «не предай Христа в беззаконные уста».

– Повторю, что и в этом отношении нового ничего нет. Церковь как чадолюбивая Мать заботится  о нас широко.  Понятно, что, если неразумно послаблять в духовной жизни, ничего хорошего не будет. Но, согласно документу, послабление дается  по естественному снисхождению к немощам, строго для больных и плодоносящих – как записано в Апостольском правиле, так что беспокоиться  тут не о чем.

Что же касается Причастия, то, чтобы приступать к Таинству с должным благоговением, для прихожан важно иметь верное понятие о нем. А оно сформулировано в основном положении документа: «В Церкви само время – будь то время человеческой жизни или история человечества – есть ожидание и приготовление для встречи со Христом, а весь ритм богослужебной жизни – ожидание и приготовление к Божественной литургии и к Причащению, ради которого она совершается. Евхаристия – центральное Таинство Церкви. Регулярное Причащение необходимо человеку для спасения в соответствии со словами Господа Иисуса Христа: «Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день» (Ин. 6, 53-54)».

Одним словом,  принятый  документ «Об участии верных в Евхаристии» полностью отвечает духу нашей веры. Он призван вовсе не затруднить или облегчить Исповедь и Причастие, но показать  правильный, уже отработанный веками, проторенный многими православными христианами и святыми путь ко Христу через  достойное принятие Таинства.

Подготовила Валентина Киденко