Время движется по кругу, умножая все на ноль… От полного обнуления океан человеческой истории спасают реки воспоминаний известных личностей и ручейки памяти простых, но не менее значимых для Бога, людей. Таких, как 95-летняя прихожанка Покровского храма Тулы Мария Новикова.

Мария Новикова родилась в семье так называемых «единоличников», не желающих вступать колхоз и делить с тунеядцами заработанное потом и кровью отца, братьев, сестер и больной матери — старшие работали в поле, а младшие помогали в огороде.

«Со временем от хозяйства ничего не осталось, потому что колхозники, как бы ни обращая на нас внимания, забрали все до последней крохи, — вспоминает Мария Ивановна. — В 1931 году, в аккурат после рождения братика, отняли последнюю корову – единственную кормилицу.

Отец стал ездить в город, перебиваясь случайными заработками, а потом уж, когда война началась, его отправили на Урал и он там до конца войны на трудовом фронте работал.

Чтобы семью кормить, работала на торфоразработке. Вы ведь не представляете, какой тяжелый это труд — в земле на два метра глубины стою я, ростом чуть повыше валенка, торф беру и выбрасываю его наверх. Там уже девочка другая его на тележку грузила и отвозила куда-то.

Холодно было и голодно. Хлеба давали на работающего 400 граммов и то – кукурузного. Домой его брала, чтобы маме отдать, а та его размачивала, как тесто, добавляла всякой лебеды и лепешечки пекла. Так и жили…

Как ни странно, главной добытчицей в семье была я. Младшие совсем дети не работали, а старшая, когда в Тулу переехали после войны, устроиться смогла на работу хорошую. Мне же чего-то дадут на работе, материальчик какой, все домой, а там уже кому рубашечку, кому штаны какие шили — ходить же не в чем было совсем. У нас валенки одни на всех были…

Вот такая работа и жизнь были у нас, но, слава Богу, выжили! Видишь, как сейчас прекрасно — лучше и быть некуда, как хорошо!

Все потому, что с Богом в душе жили! У нас же храм был в деревне. Я уж всего не помню, но уютный и мы, хотя многого не понимали, на службы и на причастие всегда ходили – так мама учила.

Книжек же тогда не было про веру никаких вообще, а у мамы Евангелие было, и мы его читали, и она нам его читала. Папа тоже верующий был и дядя, поэтому мы молитвы знали, читали их всегда и пока храм не разрушили всегда в него ходили.

Потом, после войны, когда уже в Туле жили, во все церкви ходили, которые работали тогда, а как Покровский наш отрыли – теперь здесь и молимся.

Я даже немного тут трудничала – убиралась, свечки зажигала, сторожили по двое. Нам тогда батюшка раскладушки купил, но разве до сна было — пока все переделаешь, уже и утренняя служба начинается.

Сейчас, конечно, тяжело уже мне – три операции, ноги больные, да и возраст все-таки, но молюсь Господу Богу и потихонечку хожу в храм. Хоть не каждый день, но суббота-воскресенье и праздники, если какие посередь недели есть – стараюсь.

Оно же ведь, что болит – помолишься и перестанет! Самое главное нам — в храм придти!

Да не просто, а чтобы с покаянием и молитвой.

Я вот благодарю Господа, что у меня и дети хорошие и внуки, и правнуки. И молюсь я, миленькие мои, не только за родных, но и за всех православных христиан.

Вот так — за всех — надо молиться…

Алексей Анкин, фото Максима Курчакова