Знакомство Олега Сенина, заместителя председателя регионального отделения Общества русской словесности, преподавателя Тульской духовной семинарии и литератора, со студентами Тульского педагогического колледжа началось с беседы о вере в жизни и творчестве русских  поэтов «золотого века».

Директор ГПОУ ТО Тульский педагогический колледж Олег Игоревич Люлин, представляя Олега Сенина, отметил: «По моему искреннему убеждению, человек, который стоит перед вами, будет вам, несомненно, интересен как своими широкими познаниями, так и колоритной личностью. Видение жизни, оценочные подходы к русской литературе Олега Михайловича, возможно, покажутся вам несколько необычными, в чем-то не совпадающими с учебной программой. Но, поверьте, пафос его выступления, который я прочувствовал еще со студенческой скамьи, придает его словам убеждающую впечатлительность».

И, действительно, несмотря на то, что лекция Олега Сенина имела обзорный характер, ему удалось впечатлить и донести до слушателей особо значимые моменты, свидетельствующие об искренней религиозности целого ряда поэтов XIX века.

«Как уже отметил Олег Игоревич, к сожалению, теме веры, как источнику, питавшему жизненные и творческие силы наших прозаиков и поэтов,  в рамках учебных программ далеко не всегда уделяется  должное внимание, — произнес гость в начале беседы.- Однако бесценное наследие русской классической литературы  является в значительной степени наследием духовным и в нем зримо присутствуют блики небесных озарений. Со времени Крещения наша письменность, словесность стремились хранить верность правде Божией и евангельским ценностям. Лучших из наших прозаиков и поэтов неизменно привлекал образ Господа Иисуса Христа, самоотреченный подвиг Его любви ради нашего спасения».

И лучшим подтверждением обозначенного тезиса стало обращение к лирике Ивана Козлова:

Где сердце любит, где страдает,

И милосердный Бог наш там:

Он крест дает, и Он же нам

В кресте надежду посылает.

Жизненный путь этого обаятельного русского поэта (1779-1840) подтверждает евангельскую истину, что страдание нередко посылаются нам во спасение. Принадлежа по рождению к высшей московской знати, наделенный от природы умом и видной наружностью, разносторонне образованный, он быстро и легко восходил по лестнице чинов и отличий.

«Имея блестящее положение в обществе, будущий поэт, может быть, никогда бы не пережил того обращения к вере и творчеству, не случись несчастья, перевернувшего его жизнь, — продолжил выступающий. — В 1818 году паралич лишил его ног. Вскоре он стал слабеть глазами и через три года ослеп совершенно. Потеря ног и зрения, поразившие Козлова в зените жизни, сделались роковым крушением его надежд и устремлений. Но вместе с тем Промысл Божий обратил его душу к непреходящим ценностям. Скрытая поэтичность его натуры, ранее заглушаемая житейской суетой, заявила о себе в утешительной отраде слов и слёз, согретых верой».

Затронул Олег Сенин судьбу и творчество Евгения Боратынского (1800-1844) , элегически раздумчивой лирике которого присуща напряженность пытливой мысли. С детства и до ранней молодости его внутренний мир был проникнут стремлением к идеальному и благородному. Однако, юношеская одержимость и неопытность стали причиной жизненной драмы, которая в конечном счете открыла глаза будущего поэта на многое и приблизила к Богу. Как известно, во время учебы в Пажеском корпусе Баратынский увлекся под влиянием сверстников идеями французских вольнодумцев: у него развился холодный рационализм и религиозный скепсис. Начавший с юношеских шалостей он кончил тем, что был уличен в воровстве денег из секретера отца своего однокашника. В результате последовало распоряжение государя, запрещавшее принимать Баратынского на государственную службу.

«Случившееся так потрясло 16-летнего Баратынского, что он слег в нервной горячке и первое время был близок к самоубийству, — отметил Олег Михайлович. — Испив горькие последствия нарушения заповеди, он начинает видеть в нравственности ценность и мерило жизни. Испытание несчастием и пережитый им позор заставили его уверовать в добродетель. А со временем неустанная работа мысли и запросы сердца неизбежно привели его ко Христу. Господь стал для него выражением разумной целесообразности бытия и воплощенной Красотой всего сущего, что отражено в его стихотворениях последних лет. Вот только краткий отрывок из стихотворения «На посев леса»:

…Велик Господь! Он милосерд, но прав:

Нет на земле ничтожного мгновенья;

Прощает Он безумию забав,

Но никогда пирам злоумышленья…»

Говоря о Фёдоре Тютчеве (1803-1873), гость отметил ту впечатляющую силу, которую производят многие стихи поэта глубиной мысли и поэтической образностью.

«Литературный парадокс Тютчева состоит в том, что слава пришла к нему на склоне жизни. Сказалась непритязательная натура поэта: всю жизнь он писал в основном для себя. Его мощный дух, чуткий до самого затаенного в душе и природе, проникал в умопомрачающие глубины мироздания. Поэтический отклик Федора Ивановича нуждался в запечатлении, как сухая земля в дождевой влаге. Каждое стихотворение похоже на высверк молнии, выхватывающей из тьмы поэтического небытия неповторимые образы и мысли. Достаточно обратиться хотя бы к одному стихотворению, чтобы понять, что Тютчев – лирик мирового масштаба:

«О вещая душа моя!

О сердце, полное тревоги, —

О, как ты бьешься на пороге

Как бы двойного бытия!…».

В ходе лекции также прозвучали стихотворения Афанасия Фета, Алексея Толстого и Алексея Плещеева, сполна отозвавшиеся в сердцах слушателей, что подтвердили горячие аплодисменты.

В свою очередь гость преподнес студентам на память о знакомстве книжные подарки, — Четвероевангелие, книги и журналы духовной направленности — которые были приняты с радостью и благодарностью.

Марина Полянская