В стенах Богородице-Рождественского женского монастыря прошел монашеский съезд Тульской епархии, посвященный обсуждению принятого Архиерейским Собором Русской Православной Церкви в 2017 году «Положения о монастырях и монашествующих», определяющего основы жизни мужского и женского монашества, как особого образа христианского жительства, заключающегося во всецелом посвящении себя на служение Богу.

Митрополит Тульский и Ефремовский Алексий обратился к участникам съезда со словом мира и любви о Христе: «Нынешнее наше общение будет посвящено вопросам практической реализации принятого Архиерейским Собором документов с тем, чтобы максимально реализовать Божественный дар жертвенной любви Святой Живоначальной Троицы, который по благоволению Бога Отца через дар Христа Подвигоположника, дыханием Святого Духа во всех деяниях и действиях Церкви Христовой, которую стяжал Господь Своею драгоценною кровью подается чистым сердцам (Мф. 5, 8) боголюбивых христиан и мерой их веры и верности любви Божией спасительно усваивается ими как собственная их сила, преображающяя их, одаряя деятельным богоподобием (Деян. 20, 28). По особому чувствуя призвание Божие к тому, чтобы отвергнувшись себя всецело и безгранично принадлежать Богу, монашество выражает эту принадлежность в деятельном свидетельстве устремленности к взаимодействию и взаимопроникновению и совершенному опрозрачниванию себя для Божьего действия и присутствия, через молитвенное и трудовое предстояние. Гармония между трудом и молитвой есть наиболее удобная дорога, позволяющая тем, кто ведет не созерцательную, а активную жизнедеятельность реализовать Божественный дар, который от Бога дается нам для того, чтобы мы смогли стяжать благодать Божью, как свое собственное действие, совершая свое шествие от земли к Небу, обретая в этом восхождении полноту усвоения Божественных даров в себя и полноту отдачи себя Богу, в благодарной признательности за такое высокое доверие.

Монашеская жизнь, в первую очередь, это молитва, которая может быть различной. Молитва общественная – это все наше церковное Богослужение, а есть молитва частная, молитва келейная… Опыт каждого конкретного насельника монастыря не сразу, но в постоянном восхождении позволяет определить способ молитвенного действия. Неразрывно с этим и физическое развитие нашего организма, выражающееся в физическом труде, который в монастырском укладе жизнедеятельности воспринимается, свидетельствуется, наполняется и выражается содержанием хождения пред Богом, то есть особого вида молитвы. Послушание, есть предстояние и хождение пред Богом, то есть памятствование о Боге, выражающееся в делании чего-то не только для себя, но и во славу Божию. А также на радость людям и всему братству, в котором человек осознает и ощущает себя живой клеточкой, встроенной в общий организм, без которого невозможно появиться на белый свет и устоять в нем надолго. В христианской семейной жизни путь человека основывается на душевной и даже физиологической близости. Монашествующий, начиная с совершенного отвержения плотской стороны, полагает свое основание в душевности, преодолевая и превосходя которую, переходит в духовное понимание того, что в Боге содержится все! Поэтому то, что совершенно недоступно нашему опытному душевному восприятию и осознанию, как правило, в будничной и семейной жизни, для монаха становится ясным и понятным, что в Боге все фокусируется, Им живет и движется (Деян. 17, 28) – от элементарной частицы, до полного многообразия всех форм жизни. В семейной жизни это дается нам в понятиях, доступных отчасти и по дару углубления в жизнь Церкви и по пророческому дару, а для монашествующего этот пророческий дар становится приоритетным и путеводной звездой. Семейная жизнь сокрывает то Божие творение, что монах начинает любить именно так, как любит его Бог, потому что устремляясь к Богу и стяжая Святого Утешителя Духа Истины, с которым человеческая личность инока соединяется, как пишет преподобный Макарий Египетский «ипостась в ипостась» и составляет с ним один Дух. Такой человек видит весь этот мир уже не только своим физиологическим зрением, не через плоды своего научного труда, но и так, как видит его Дух Святой – и в замысле, и в конечной цели, которая Богом Отцом предопределена для всего, и в том пути, который учитывает данную каждому свободу действования в соответствии с замыслом Божиим.

В этом отношении наша с вами монашеская жизнь так и раскрывается – вроде уходим от мира и приходим к Богу, но в глубине Бога обретаем Его любовь к миру, но другого качества, известного нам из благородного и благочестивого христианского опыта. Об этой любви мы в читаем: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3, 16). Монахи и святые плачут за этот мир, потому что могут слышать его совсем иначе, чем простой человек. Они со Христом выходят сораспинаться за этот мир и поэтому могут сказать, что молиться это вовсе не легкий труд. Как говорил преподобный Силуан Афонский, «молиться за людей — это кровь проливать», ведь «кто больше любит, тот больше и страдает». Для этого нужны такие крепость духа и упование на благость и милость Божии, что требует действительного движения всех сил человеческой личности. Для этого мы и объединяем усилия в монастырских общинах, чтобы можно было почувствовать единомыслие в понимании цели монашеского делания, затем единодушия, единонравия, единочувствия и единодействия в том, чтобы подобрать средства к достижению этих самых целей, определив и сам характер их осуществления. «Положение о монастырях и монашествующих» дает возможность для единообразного устроения всей монашеской жизни в канонических рамках всей Русской Православной Церкви, но каждое конкретная обитель имеет свою уникальную и неповторимую личностную отличительную особенность, как, к примеру, в многодетной семье, где даже схожие внешне близнецы каждый имеют свой характер и свою индивидуальность… И все это только ради одного – жить на радость людям и во славу Божию, стяжая благодатные дары Святого Утешителя Духа Истины. Для осуществления жизни в общине, нам следует иметь Устав, зарегистрированный в Министерстве юстиции, выявляющий монастыри как участников общего правового поля, и Устав, определяющий внутренний уклад и распорядок монашеской жизни. Знакомясь с этими документами, послушники и трудники должны понимать, при помощи игумена и духовника монастыря, что это не дом отдыха, а жизнь, требующая большого человеческого участия и самоотдачи, невозможная без истинной любви к Богу».

Собрание продолжило свою работу, во взаимной дискуссии обсудив насущные вопросы, касающиеся частных сторон монашеской жизни в Тульской епархии.

Алексей Анкин, фото Максима Курчакова