Во имя Отца и Сына, и Святого Духа!

 «Величаем Тя, Живодавче Христе, и почитаем,  еже на небеса с пречистою Твоею плотию Божественное вознесение»,  — так полнота Христовой Вселенской Апостольской Церкви призывает каждую человеческую душу, сознание каждого человека и каждое христианское сердце откликнуться на тот исторический факт, который осуществился в жизни человеческого рода и в истории всей Вселенной, когда на 40-й день по Своем Воскресении,  Господь Иисус Христос явился ученикам и беседовал с ними о тайнах Царства Небесного (Деян. 1, 3), наполняя благодатью богопознания поиск их познавательной способности, чтобы они могли проникать в тайны Божественного промысла, в самую суть вещей и явлений, а через это,  волево́ и сознательно сопрягаясь с несозданными творческими энергиями, то есть Божественными силами, и воплощать богооткровенные замыслы в повседневной церковной жизнедеятельности. В случае же внутреннего несогласия с полученным откровением, покаянием, сердечной сокрушенной молитвой и твердой решимостью исполнить волю Божию, могли бы, содействующую Святому Духу, преодолевать губительную самость и жить по Заповеди Христовой.

Двигаясь к Богу, богообразно и богоподобно осуществляя данную нам силу творчества, мы способны достичь единения с Триединым Богом – не только нравственного, но и онтологического, на уровне со́-бытия́, когда Подобное, познаваясь подобным, раскрывается в единстве жизнедеятельности по закону межличностного общения по доброхотному сходству: «С преподобным преподобен будеши» (Пс. 17, 26) в обмене свойств.

Бог в Своем бытии есть Благо по природе, Благо самосущее, самоисточаемое и нескончаемое, Добро в абсолютном смысле! Бог не пользуется добром, получая его из вне Самого Себя, а Сам Он и есть добро, абсолютное Благо. Удаляющийся от Бога, в движении обезбоживания и отлучения от истинного Блага, получает тленность, болезненность и смерть, устремленные к уничтожению существования, и возвращению, по мысли святителя Афанасия Великого, к добытийному «ничто».

По замыслу же Божию о каждом из нас и всем, вызванном Божьей волей из небытия к бытию творении, все их смысловые принципы сосредоточены в Божественном, несозданном и соприсносущном Отцу и Святому Духу Ипостасном Логосе, Единородном Боге-Слове, Сыне Божием, в Котором как в равнообразной печати, в Себе показывающей Отца, все они собраны, и через творческое действие Которого отображены во вне внутренней жизни Триединого Бога как конкретные, созданно существующие рядом с Богом, Им ограниченные и поэтому с Ним не сливающиеся, как Ему нетождественные, реальности. Ведь, когда воля Трех Несозданных Лиц единого Божества раскрывалась к тому, чтобы эти замыслы осуществлялись через акт Божественного желания в факт явления и осуществования мироздания наряду с несозданным Божественным бытием, тогда Бог говорит, то есть хочет осуществовать Свой внутренний замысел во вне Себя,   оно является, Бог повелевает и оно осуществляется (Пс. 32, 9).

Является не только для того, чтобы быть причастным Божественному волеизъявлению и осуществиться оттиском безгранично неисчерпаемой плодотворности Божественной Сверхсущности и пребывать наряду с ней, будучи бесконечно удаленным от нее, но не по месту, а по естеству, природно, по сути, а для того, чтобы через каждую человеческую личность как уникальную ипостась космоса, соотнестись с самосущим бытием живоначальной Троицы, соработая свободно с Её всеблагой и жизненосной волей, войти в глубинное, межличностное единение по сходству в действовании с Богом – Альфой и Омегой миробы́тия (Откр. 1, 8).

Бог, который есть Любовь (1 Ин. 4, 16), желает через каждого человека ввести внутрь Своей, всегда являющейся полнотой жизни, тварную неполноту человеческого естества и через него всего мироздания, даровав естеству созданному воипостазированное бытие в Едином из Лиц Святой Троицы – Боге-Слове воплотившемся (Ин. 1, 14).

Как каждый из нас обладает всей полнотой окружающего Космоса и через нас, и в каждом из нас, в межличностном общении друг с другом мы можем передать собственные особые и уникальные ощущения проявления в себе природных сил и одарить этим опытом другого человека, чтобы и он при желании мог воспринять это в основу своей жизнедеятельности, так, по замыслу Божию, через каждого из нас в взаимопроникновении любви Бог может войти в этот мир и наполнить его Своими нетварными действиями, наполнить не только уникальностью Своих собственных, лишь Ему присущих образов обладания, но и уникальностью наших личностных отзывов на присутствие Божие в нас и через каждого из нас в богозданном мире.

Мы призваны и можем войти в достоинство не только детей Божиих (Ин. 1, 12), но и друзей Божиих (Ин. 15, 14)! Быть царственным священством, людьми, взятыми в удел (1 Пет. 2, 9).

В общении благоговейного внутреннего послушания и следования Божественному принципу жертвенной самоотверженной любви, мы можем дарить Богу нашу уникальность, которую Он вложил в нас. И в этом одарении Его, как научает нас Святая Церковь за каждой Божественной Литургией возгласом священника: «Твоя от Твоих Тебе приносяще о всех и за вся», мы можем еще больше принять, вместить и удержать дарствование  Себя нам Бога-Троицы, «да будет Бог всё во всём» (1 Кор. 15, 25).

Для этого, по благоволению Бога-Отца, содействием Святого Духа, Единородный Сын Божий пришел дать нам другое в сравнении с родительским даром начало нашего рождения, о котором говорит: «Я есмь Лоза, а вы ветви» (Ин. 15, 3), которые должны ко Мне привиться не механически, а для ощущения единства органической жизни во взаимопроникновении через самоотдачу.

Поэтому и дает нам Господь Себя в пищу нетления в Своих пречистых Тайнах, чтобы даже на биологическом уровне мы были единокровны и единотелесны с Ним, а через это получали возможность доброхотно осуществлять свою свободу действования в исполнении воли и заповедей Господних, выражая этим нашу живую любовь к Нему (Ин. 14, 21).

Но и это не конечная наша цель. Она — в том, чтобы по навыку возрастания в единотелесности, единокровности и единонравия со Христом, усвоить в самих себе дар Христовой непадательности в грех, невозможности пасть ниже богоподобного образа существования, как своего собственного достояния, а затем, пребывая в этом состоянии, реально носить в себе как свою собственную доброхотно Богом даруемую нам  Божественную славу, то есть нетление и бессмертие, которые являются проявлением жизни и действия Единосущной Троицы. То, что Бог хочет нам подарить – это участие в Его Триединой жизни, которую мы можем принять в межличностном общении через доверие и взаимную любовь, чтобы войти в достоинство друзей Господних. Господь не голословно называет нас друзьями (Ин. 15, 15), но и делает все для того, чтобы это призвание стало достоянием нашей жизни через наше доброхотное достижение органического вохристовления в таинствах Церкви и деятельного христоподобия в исполнении Христовых заповедей.

В Своей первосвященнической молитве перед страданиями Он просит: «Отче! Которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною, да видят славу Мою, которую Ты дал Мне, потому что возлюбил Меня прежде основания мира» (Ин. 17, 24).

Об этом же Он говорил с ними и до Своих страданий (Мф. 16, 21; 20, 17-19; Мк. 10, 32-34; Лк. 18, 31-34), и перед ними (Лк. 22, 14-20), и по Своем Воскресении (Деян. 1, 3), и в день Вознесения. Об этом и ныне беседует с нами, христианами XXI века.

Это и есть то, вокруг чего мы сегодня составляем наше торжество, переживая которое духовно, эмоционально, интеллектуально и физиологически в молитве и Причащении Святых Христовых Таин, мы получили полноценный опыт ощущения вохристовления и единения с Отцом и Святым Духом и друг с другом в общении взаимно одаряясь, не для того, чтобы получить благо только для себя, а наоборот, удивившись бездне Божией благости и любви, никогда не захотеть закрывать перед Ним и всеми, в Нем пребывающими, двери своей души и сердца, но все отдать Ему и Церкви,  и видеть, что в Нем никому не тесно.

Какая радость жизни не в скудной самодостаточности, а в безграничной открытости Богу и в Нем всей Вселенной, где никому не тесно! Это свобода не от других, а желанное самовысвобождение себя для других, в которой по Божественному замыслу заключается искомое всеми счастье. Так осуществляется Божественная жизнь Самих Несозданных Лиц Пресвятой Троицы, таков живоначальный и жизнеутверждающий принцип и всего созданно существующего!

При Вознесении Господнем ученики поняли, что больше никогда не увидят Господа и Учителя своего таким, каким знали Его в три с половиной года Его общественного служения и в эти сорок дней по Воскресении. Правда было одно исключение в день Успения Божией Матери, когда они опять чувственно увидели Христа пришедшего и держащего на руках Своих душу Своей Преблагословенной Матери. Но на Елеонской горе при Вознесении ученики поняли обетованное для всех христиан призвание к обо́жению дыханием Святого Духа и поэтому с радостью возвратились в Иерусалим, без той печали, что была в их сердцах до победоносного Воскресения, когда они увидели, как может Божественное всемогущество в Личности от начала Сущего (Ин. 8, 22 — 25) Единородного Бога-Слова воспринятым на Себя единосущным с нами человеческим естеством, по Домостроительству ради спасения людей и мироздания, пребывать совершенно попранным и беззащитным, добровольно принимающим ощущение богооставленности (Мф. 27, 46; Мк. 15, 34), чтобы нашу смерть попрать Своею смертью и ввести в мироздание закон всеобщего воскресения.

Этот источник победоносной радости и жизни ныне предлагается нам. И мы собрались, чтобы прийти к нему, вглядеться, вслушаться, вдуматься в то, что Он несет Собой нам и миру, склониться к Нему и насытиться, наполнить себя не только внешними звуками праздничных песнопений, но и изнутри нас источаемой Им благодатной силой, а затем остаться верными пережитому опыту в своей жизнедеятельности навсегда, чтобы со всей полнотой Святой Церкви торжественно и радостно воспевать: «Величаем Тя, Живодавче Христе, и почитаем, еже на небеса с пречистою Твоею плотию Божественное вознесение», ибо с нами Ты во веки веков. Аминь!