Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Днесь, в благословенную двадцать первую годовщину обре́тения честны́х и многоцелебных мощей блаженной, боголюбивой и боголюбезнейшей старицы Матроны Себинской, Московской, преславной чудотворицы, благодать Святого Духа нас собрала здесь, на Себенской земле – малой родине ее, где вошла она в этот мир от своих родителей, и в этом храме, под сводами которого она приняла, вслед за тем как получила рождение от отца и матери и рождение от Отца Небесного в органическом соединении с Единородным Его Сыном, вочеловечившимся для нашего спасения (Ин. 3, 16), от Которого приняла в Таинстве Крещения и Миропомазания в сердце своем и Святого Духа, вопиющего: «Авва, Отче» (Гал. 4, 6), когда единомысленно, единонравно, единодушно со своими родителями и крестными-восприемниками  обручилась с Единородным Божиим Сыном, для спасения рода человеческого и всего мироздания Самим Собою возглавившим и род человеческий, и весь исторический процесс, так, чтобы люди, Божии создания, получая свое существование и движение благоволением Отца Небесного, самодействием Его Единородного Сына и содействием Святого Духа, двигаясь в осуществлении деятельного своего природного импульса, вложенного благостью Творца, в этом движении возвращались бы к Отцу своему Небесному (1 Кор. 8, 6), от Которого получили и самое ощущение существования, и импульс жизненного движения, и указание на конечную его цель: «Да будет Бог все во всем» (1 Кор. 15, 28).

Но как всякий процесс движения для тех, кто его осуществляет и в нем участвует, выявляет свою не тождественность Положившему начало этого движения, вектора его раскрытия и каждого конкретного мгновения в протяжении этого процесса до самого завершения, он качественно и по форме не остается тем же самым каким был в самом начале, сущностно же оставаясь самоидентичным как о всем богозданном многообразии сказано: «Добра зело» (Быт. 1, 31). Если родился человеком, то движется во всем многообразии видов существующего и проявляет себя как человек, но многоразличным образом по характеру своей жизнедеятельности. Разве остается конкретный человек таким, каким зачался, в лоне матери? И разве таким, который через девять месяцев родился, придя на этот белый свет?  Или каким пошел в детский садик? Или в первый класс школы? Или, когда ее закончил? Или, когда поступил в ВУЗ и его закончил? И профессию получил, и всеми был признан не только как имеющий диплом в кармане, а как действительно профессионал, выявляющий уникальную творческую способность среди всех коллег специфически доброкачественно?

Так в этом храме, блаженная Матрона, подобно всем нам, в свое время крещенным в младенчестве, через обещание Богу доброй совести и отречение от сатаны, от всей гордыни его, от всего служения и всех дел его, а сочетание со Христом, чтобы и быть верной Триединому Богу в течение всего последующего движения к Отцу всего, Который есть Альфа и Омега, Начало и Конец для всего Им созданного (Откр. 1, 8), чтобы в доброхотном христоподобии достигать добровольно, а не по неизбежному принуждению могущества Божия, но самохотно и сознательно обретать единомыслие, единонравие, единодушие и единодействие со Христом. И тогда через выявление в себе желанного вохристовления в синергийном тождестве качества действий с Ним привлечь, принять, вместить и удержать, по законам межличностного общения, по сходству со Христом, нетварные энергии единосущного Христу по Божеству Святого Духа, а в Сыне и Духе Святом — благоволение Отца Небесного. Таким образом, вырасти в жизненном своем движении в меру полного возраста Христова (Еф. 4, 13) и возвратиться к Отцу Небесному в меру друга Божия (Иак. 2, 23).

Поэтому блаженная старица Матрона смогла стать такой как мы ее знаем, любим, к которой притекаем и в минуту печали и в болезнях, и в минуту чрезмерной радости, чтобы уж слишком голова не закружилась и земля из-под ног не ушла от этой радости, а в меру была бы нами правильно воспринята, как в свое время кротко и смиренно ею самой. По свидетельству Христовой Церкви, Матронушка непрестанно жила единомыслием, единонравием, единодушием и единодействием со Христом. С детства выделялась не́ким очень удивительным и приметным образом и для родителей, и для братьев своих, и для сестры своей. Слепенькой родилась, ничего не видя, а с иконами, которые стоят в красном углу, могла играть как с живыми. Сами родители удивлялись как ночью, будто с друзьями своими общалась она со святыми образа́ми, непонятно как неповрежденно снимала их, целовала, беседовала с ними. А те, кто становился свидетелем этого, говорили: смотри-ка, у нее игрушек нет, а она с образами играется будто с живыми.

И дальше, чуть-чуть выросла, осенение благодати Святого Духа, в ней пребывающее, опознанное священником, отцом Василием, настоятелем этого храма, уже при совершении Таинства ее Крещения, становилось явным для окружающих. Многих в этом храме крестивший отец Василий ни разу в своем священническом опыте не видел того, что увидел в крещении слепой девочки. Когда купель была объята как неким облаком, и в этом облаке он увидел радужное световое сияние. Понял, что это дитя особое, не потому что оно родилось инвалидом, а потому что в ней является некая тайна, непонятная для нашего, удобопреклонного ко греху больше, нежели чем к добру, ума. И вспомнил батюшка нечто подобное из жития святителя и чудотворца Николая, который родился сильно дряхленьким, и родители думали, что он скоро умрет, и поэтому сразу попросили крещения у священника, чтобы не отошел в мир иной, не привившись к лозе Истинной, ко Христу Иисусу (Ин. 15, 5). И когда поставили дитя в купель для крещения, так он три часа, простоял в ней своими силами, никем не держимый. И отец Василий это рассказал Наталии, мамочке Матрониной: дитя у тебя особенное! И чтобы, и когда бы она не попросила у вас такого, что вам будет непонятным, не противтесь, приди ко мне, скажи, а я, помолившись, скажу, что и как нужно сделать.

И вот, всю свою жизнь Матронушка и являла негасимо хранимую ее чистым сердцем Божию благодать, что свидетельствовала самим образом своей христианской, совершенно христоподобной жизнедеятельности. В простоте и непорочности детского незлобия она благожелательно являла то, о чем святой апостол Павел учил своих современников христианству, говоря: «Разве вы не знаете, что каждый из вас, и все вы вместе являетесь нерукотворенными храмами, жилищами Божиими, и Дух Божий живет в вас» (1 Кор. 3, 16)?

Вот наиважнейший вопрос и для нас, христиан XXI века. А мы знаем о себе, что мы нерукотворенные Божии жилища и Дух Божий живет в нас?  Или мы знаем, что тело наше – это исключительно наша собственность, доставляющая нам множество чувственных наслаждений и удовольствий? И только, когда мы заболеем одной удивительной болезнью — самозабвенной духовной любовью, желанием добра другому человеку более чем себе, болезнью жертвенной любви, естественной для нашего человеческого естества, мы из опыта самозабвения познаем тайну радостоносной человеческой жертвенной любви. Любовь — особая сила, присущая нашему духовному, душевному и телесному расположению. Для того, кого мы любим, открывается в нас желание совершенно самозабвенно опразрачнить себя. И в меру этого самозабвения, мы начинаем понимать, что отделенный от нас границами своего телесного футляра, расстоянием в пространстве, или во времени, и как думается, может быть еще, и в мыслях, и в желании, и в словах, и в поступках, но желанный сердцу нашему, уже имеет в нас приготовленное для него свободное пространство и покуда оно им не наполнено, у нас нет мира и покоя. Мы плачем, страдаем, ищем того, для которого все в нас открыто. При этом личностная уникальность каждого сохраняется, но межличностное взаимодействие обогащается единомыслием, единонравием, единодушием и единодействием и приносит плод согласия, мира, тишины, счастья, то есть соучастия одного в другом, а в случае опразрачненности для Христа приносит плод боголюбия и христоподобного человеколюбия.

Так мы Богом задуманы и устроены. Но если мы не понимаем этого, если мы не чувствуем своего благого Дародателя, что родителями своими мы подарены себе Им, для чего от Него, как и все, получили мы и свое существование, и движение в Нем, и не абы куда движемся, а к Нему возвращаемся и в Нем самохотно обретаем ту или иную степень сходства или несходства с Ним, и в соответствии с этим испытываем и ощущение доброкачественного или злокачественного своего плодоносия, и поэтому или благодушествуем, или мучаемся уже здесь, и в зависимости от того, что ощущаем здесь, можем не сомневаться , что еще более ясно ощутим это и после того, как перейдем через грань видимого и невидимого в мир первообразной реальности, когда кончится то, что отчасти (1 Кор. 13, 12), как сейчас — солнце есть, а звезды пропали — их нет, звезды появятся – солнце перестанет быть. И только умственная наша способность будет требовать того, чтобы разобраться с этой ущербностью нашего ощущения, ибо что сокрыто от нашего эмпирического восприятия, является основой для бытия видимого — не будь того невидимого, на чем зримое стоит, не будь причины из которой оно выявляется, не будь того, что осуществляется в микромире, не по законам больших чисел и всех  физических явлений макро и мега миро́в, а там, где все минимально, где элементарные частицы общаются друг с другом на ином, квантовом уровне, без чего не может быть и всего нами видимого.

И это незримое все тут, в нас присутствует, в наших молекулах, из которых тела наши сложены, и в этих атомах, и элементарных частицах, из которых они состоят, все — энергии, излучения соответствующей частоты, импульсы, все это — пламя, но кто же из нас это видит? Не видим и не чувствуем, однако в школе на экзамене по физике обо всем этом рассказываем, как об естественной истине. Святой апостол Павел, как теорию, выведенную из опыта жизни подлинных христиан, словесно нам сказал, а Матронушка наша, нам убедительно примером своей личной жизни показывает, что самые тела наши по сути своей не наши, а Божии жилища, и поэтому мы обязаны прославлять Бога и в душах наших и в телах наших, которые суть Божии (1 Кор. 6, 20). Если этого не понять, то никогда нам не ощутить своего христоподобия и не почувствовать, как оно действовало в жизни Матроны. Прожив шестьдесят лет на этой земле в очень тяжелых физических условиях – ведь никто бы из нас не захотел бы подставить свое плечо под такой крест земной своей судьбы. Кто приходит у Матроны просить себе ее жизненной доли? Все просим здоровья и счастья, избавления от бед и скорбей. А она терпением многих лишений находила опытно, как ей Господь во всем помогает. Как Он, Добрый Пастырь (Ин. 10, 11), доброхотно терпел за нас все невыразимые муки без проклятия, без ненависти, без раздражения, молясь со Креста Отцу Небесному: «Прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23, 34), так и она терпеливо несла свой жизненный крест и была благожелательна ко всем.

Поэтому, когда пришло время и двадцать один год тому назад из той могилки, из-под увенчанного изображением креста Господня бугорка, где она телом бездыханным до обретения святых ее мощей лежала на Даниловском кладбище Москвы, к которому не заросла тропа людской благодарной памяти, поначалу после похорон ходило много людей, прошло три-четыре года, совсем немного, но совершенно не зарастала тропинка. Пришло новое время, так она и предсказала, что весь мир обо мне вспомнит. А просила всех: как к живой ко мне на могилку приходите, и как с живой со мной говорите. И знайте, если будете верить, что я услышу вас, то буду дерзновенно просить за вас у Господа и Пресвятой Богородицы. И когда косточки ее были подняты и перенесены в Московский Покровский женский монастырь, то открылся такой источник благодатной, не человеческой силы, который свидетельствует, что старица Матрона — это действительно живой Божий храм, жилище Божией благодати.

Но ведь это и есть цель, для которой Господь благословил и наше зачатие, и внутриутробное развитие, и рождение, и всю нашу жизнь, и смертный час нам уготовал как дверь, которая откроет нам дальнейшее восхождение через всеобщее Воскресение в одесную Бога и Отца сидение (Ин. 12, 26). Когда приходим к Матронушке, особенно сейчас, на пороге святого Великого поста, мы должны прежде всего просить благодати понять, что мы живем не сами собой и не для самих себя, мы — ни начало, ни середина, ни конечная цель своей жизнедеятельности. А мы — Божий подарок самим себе, и смысл, и начало, и середина, и конец нашего движения — в Триедином Боге, в достижении доброхотным устремлением актуализации единомыслия, единонравия, единодушия и единодействия с Ним по законам межличностного общения: с кем поведешься, того и наберешься, и будем старательно подражать святой старице, приобретая что видим и в Матроне, и слышим от первоверховного апостола Павла: «И уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 2, 20).

Для этого и пост Великий нам дается, чтобы не только поменять пищевую диету, отказаться от животных и молочных продуктов и есть только одни растительные. Это лишь внешняя оболочка. А надо внутри самих себя заболеть подлинной самозабвенной, жертвенной любовью ко Христу, Подвигоположнику и Спасителю нашему, не ложным, одетым внешней приглядностью обрядоверия себялюбием, а настоящей, самозабвенной, жертвенной любовью к Богу и в Нем ко всем людям, бескорыстно и искренне. Тогда увидим, как не тесно всем им внутри нас. Этот плод поста даст понять радость Христова дара: «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга, как Я возлюбил вас» (Ин. 13, 34). Без этого привлечь, принять, вместить и удержать живое дыхание Святого Духа в себе, как свою собственную силу, невозможно, хотя и будем и крещеными и миропомазанными и печатью дара Святого Духа несмываемо, как преподобный Серафим Саровский говорил, запечатленными, но никогда в себе радостоносного действия Духа Божия не ощутим как ощущали Его они – Божии святые, как Матронушка в себе это осуществляла. Сегодня, в преддверии Великого поста, когда приступаем к труду самоотвержения (Мк. 8, 34), мы и попросим ее доброго, святого дара молитвы о нас для ниспослания нам благодати и  усокро́веществуем сей дар в самой глубине своего духа, чтобы никакими ветрами мыслей и желаний голов наших не было бы задуто в сердцах наших пламя боголюбия,  но изнутри, негасимо озаряло бы оно путь корабля нашей жизни, и мы возрастали бы силою Божией, и славили и в душах, и в телах наших великое имя Святой Троицы — Отца, и Сына и Духа Всесвятаго. Аминь.