Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

«Днесь благодать Святого Духа нас собра» на этом святом и блаженном месте христоподобных подвигов одного из боголюбезнейших чад народа русского и кроткого послушника святейшей нашей духовной Матери – Русской Православной Церкви, преподобного и богоносного отца нашего Макария Жабынского, Белевского чудотворца. И преподобный авва, любезно принимая нас под кров своих отеческих молитв, прежде всего дарствует нам возможность оказаться у ног великого первоверховного апостола Павла — учителя христианского благочестия для друг друга приемательно сменяющих на лице земли поколений людей, в свете Христовой правды опознающих смыслы своего пришествия из небытия к бытию, чтобы разумным своим предпочтительным выбором осуществлять свою жизнедеятельность по доброхотному сходству со Христом Подвигоположником, возрастая в спасительной вере, движимой любовью (Гал. 5, 6), в меру полного возраста Христова (Еф. 4, 13).

Итак, к боголюбезнейшему апостолу Павлу, громогласно зовущему: братья, «подражайте мне, как я Христу» (1 Кор. 4, 16), приводит нас блаженный старец Макарий, устремляет всех нас, целомудренно находясь под этими сводами, к единому на потребу, к Тому, Кем все живет и движется, и существует (Деян. 17, 28) — Подвигоположнику Спасителю и Господу нашему Иисусу Христу, Который не только благоволил возглавить Собой род человеческий и весь поток истории и в этом возглавлении привести в Себе Самом единую и общую у всех людей человеческую природу к абсолютной норме жизнедеятельности – совершенному богоподобию и непадательности до высочайшей степени богообщения – «сидения одесную Бога Отца» (Мк. 16, 19) чрез совершенное, доброхотное и радостоносное послушание всегда, везде и во всем воле Бога и Отца (Флп. 2, 8), примирив в Себе Самом падшую непослушанием прародителей в страстность, тленность и смертность природу нашу, свободно через совершенное послушание всеблагой воле Отца восприятием крестной смерти впервые опытно выявил естественность непадательного состояния человеческого естества, преобразив введенную по умыслу исконного человеконенавистника и отца лжи диавола самохотным непослушанием Богу прародителей человечества физическую смерть «в сон всей земли» (1 Кор. 15, 22) и установив закон всеобщего воскресения (1 Кор. 15, 20-23) ради доброхотного со стороны каждого из нас возможного вхождения в круг друзей Божиих (Ин. 15, 15), в сидение одесную Бога Отца (Мк. 16, 19), то есть в обожение (2 Пет. 1, 4; Ин. 17, 21). Божия воля, единая у Отца и Сына, и Святого Духа, – благая и только благо творит, вредить же никому не вредит, но всякому добру вспомоществует, а возникающее через самовластное удаление человека от добра зло пресекает или направляет к благим последствиям.

Во Христе, в силу того что Он, не переставая быть единым от Святой Троицы, от Начала Сущим (Ин. 8, 25), Единородным Божиим Сыном (Ин. 1, 18), во времени и пространстве, для нашего спасения, воспринял в Себя к Своему исконному, единосущному со Отцом и Святым Духом Божеству, от Пренепорочной Приснодевы Марии, испросивши начатки единого и общего у всех нас, потомков ветхого Адама, человеческого естества, с момента зачатия в материнском лоне Пренепорочной Приснодевы Марии совершенно обожил его (Кол. 3, 10). Бог Слово, стал плотию (Ин. 1, 14), не переставая быть Богом, принял и привил человеческое естество к Своему исконному Божеству в уникальности и ни к кому, и ни к чему другому несводимости Его Божественной Ипостаси, и через это, в Своем человеческом естестве обретая все присущие Ему по человеческой природе характеристические свойства, получил и отличную от Своей исконной божественной, единосущной со Отцом и Святым Духом, природной воли, и собственную Ему волю человеческую, которую и проявил в Своей земной жизни уникальным, и ни к кому другому не сводимым образом (Флп. 2, 8). С момента зачатия Его от Духа Святого и Марии Девы вся полнота Божества в Нем пребывает телесно (Кол. 2, 9).

И как единосущный нам по человечеству, обладая одним и тем же набором свойств человеческого естества, свойства эти впервые осуществляет особым, совершенно богоподобным образом и получает соответственный жизнедеятельный результат. Христос был единственный, Кто, проходя все этапы природного развития и становления человеческой индивидуальности, никогда ни на йоту, не проявлял действия ограниченности человеческого предпочтительного выбора в поиске истины. С момента  зачатия находящаяся в единстве Его Божественной Ипостаси Бога Слова, Его богоподобно действующая природная человеческая воля естественно и радостно всегда и во всем последовала Его всеблагой Божественной воле.

В отличие от первозданного Адама и всех его потомков, Бог Слово не только причаствовал истине, принимая ее из вне в дар как и все мироздание, обусловленное в своем существовании причастностью к Божественным силам и действиям, а Сам из Себя и Собой, равночестно и равнозначно, единосущно и тождественно с Отцом и Святым Духом являл истину в ее полноте Самим Собой. Поэтому Его естественная человеческая воля, всегда не гадательно ищущая истины, но самоявляющая ее в полноте, естественно и доброхотно исполняла волю Отца Небесного, даже до крестной смерти (Фил. 2, 8).

В результате во Христе впервые синергия воипостасно соединенных неслиянно, неизменно, неразлучно и нераздельно самобытного Божества и богозданного человечества, природная воля человечества раскрылась непадательностью человеческого естества, преображением физической смерти в «сон всей земли», Христово Воскресение и установление закона всеобщего Воскресения (1 Кор. 15, 20-23).  Взирая на жизненосные плоды, которые принесло спасительное осуществление свойств человеческой природы во Христе, если захотим подражать Ему, то и мы можем приобрести, стяжать себе соответствующий плод по законам межличностного общения, который, так поэтически сформулировал царь, пророк и псалмопевец Давид: «С преподобным и ты преподобен будешь, с неповинным и ты неповинен будешь, с избранным и ты избран будешь, а со строптивым развратишься» (Пс. 17, 26-27). А наша народная мудрость, чтобы легче запомнить и лучше выполнить, просто изрекла: с кем поведешься, от того и наберешься.

Если и мы, увидев во Христе плоды явленных в Нем свойств человеческого естества, примем Господа Иисуса Христа за свой идеал, доброхотно приобретем себе такие же свойства через усердное исполнение Христовых заповедей и покаянное участие в спасительных Таинствах Церкви, тогда с Кем поведемся, от Того и наберемся (Пс. 17, 26-27). И мы сможем, органически (Ин. 15, 1-5) и нравственно (Гал. 2, 20) соединившись с Подвигоположником нашим Господом Иисусом Христом, вохристови́ться, то есть в духовном порыве нравственной устремленности к поиску своего Ему подобия и сходства в деятельности (1 Кор. 4, 16), что обязательно приведет нас к опознанию крайней удаленности нашей от Него. Тогда ощутим собственную самонедостаточность, нищету своего духа и обретем первую ступень блаженства (Мф. 5, 3), затем сокрушением сердечным и покаянным слезным омовением найдем и вторую: «Блаженны плачущие, ибо они утешатся» (Мф. 5, 4). И на все последующие взойдем ступени (Мф. 5, 3), которые более будут углублять и расширять восприятие и усвоение восхождения нашего от силы к силе (Пс. 83, 8), и от славы блаженства в большую славу блаженства (2 Кор. 2, 3-18), по степени нашего сходства с Подвигоположником Спасителем и Господом Иисусом Христом. И для того, чтобы это было бы для нас реальным опытом, который мы могли бы ощущать и переживать, Христос Господь не только в Себе Самом, в Своем человеческом естестве изменил характер и образ осуществления свойств человеческого естества, но и стал для нас Донором своего Богочеловечества, чтобы, доброхотно пользуясь этой силой Божия промысла, по его законам, через искренее покаяние (Мф. 4, 17) и доброделание (Ин. 14, 21), соблюдая заповеди (Мф. 19, 21), мы имели жизнь с избытком (Ин. 10, 10).

Не в том ведь смысл человеческой жизни, — говорит нам апостол Павел, к которому нас сейчас так блаженно подвел преподобный батюшка Макарий Жабынский, не в том чтобы на полвздоха подольше по сравнению с нашими сверстниками задержаться нам на этом свете, но чтобы достигнуть всецелого соединения со Христом: и биологически, в Таинстве причащения стать Ему единокровными и сотелесными по законам донорства (Ин. 6, 56), и нравственно, по законам межличностного общения (Пс. 17, 26-27), и в восприятии дыхания Божественной жизни не внешним образом, как мы привыкли потребительски пользоваться всем, чем от Бога одарены, привлекая потребное извне в себя, и претворяя по закону природного взаимодействия и перехода одного вида энергии в другую, усваивать окружающую нас материальную субстанцию в свою собственную жизненную силу и структуру. Для христиан смысл жизни в том, чтобы вырасти в меру сходства со Христом (Еф. 4, 13) и через это почувствовать, что нетварные силы Божии действуют в нас не извне, а изнутри, как наша собственная сила, хотя иноприродная нам и обоживающая нас. И поэтому святой апостол Павел сегодня нам и говорит через послание к Галатам, что смысл нашей жизни — в вохристовлении и одуховлении: «Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание. На таковых нет закона. Но те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями. Если мы живем духом, то по духу и поступать должны, не будем тщеславиться, друг друга раздражать, друг другу завидовать» (Гал. 5, 22-26).

И преподобный Максим Исповедник, в VII веке рассуждая над этим Божиим даром, который святой апостол Павел нам сегодня так раскрывает, в свое время сам проникая в глубины этого откровения и проходя этим путем, получая соответствующий отклик в самом себе вместе со своими учениками, выразил это и письменным образом. И, в частности, оставил нам в своем замечательном произведении «Четырехсот глав о любви» некоторые просто изумительные по своему содержанию мысли: «Любовь есть благое расположение души по которому она ничего из существующего не предпочитает познанию Бога. Но в такое любительное настроение невозможно прийти тому, кто имеет пристрастие к чему-либо земному», то есть к зависимости не от Бога. Единственная благая зависимость, которая нас может радовать и осчастливить, это зависимость от нашего Творца и Промыслителя. И тогда становится ясно и понятно, что все, что мы имеем, мы по щедродательной Божией благости и любви имеем от Него (Деян. 17, 28). Когда же понимаем, что все и в нас, и вокруг нас от Бога и Богом, и к Нему устремляется (Рим. 11, 36), то благо, счастье и радость становятся неотъемлемым состоянием нашего жизненного опыта.

«Любовь, — пишет преподобный Максим, — рождается от бесстрастия», то есть от сознательного, опытно приобретенного уклонения от зависимостей не от Бога и в укоренении в благой зависимости от Него. «Бесстрастие рождается от упования на Бога, упование от терпения и великодушия, и эти последние от воздержания во всем. А воздержание от страха Божия, а страх от веры в Господа. И любящий Бога предпочитает познание Бога всему, от Него сотворенному. Любящий Бога непременно любит и ближнего». Вот оказывается, почему, шествуя по ступеням богооткровенного блаженного поиска укрепления себя в добродетельной евангельской зависимости от Бога и в христоподобии, преподобный Макарий, будучи юношей оставил обычные житейские заботы и пришел сюда, в это пустынное место, принес Богу второе исповедование своих крещальных обетов отречения от сатаны, от всей гордыни и от всех дел его, чтобы быть верным Ему до конца (Мф. 24, 13).

Когда кто восходит по этому пути, то возрастая в Боге, получает способность не просто забыть обо всем суматошном мире, который крутится и вертится, и жужжит, как пчелы в улье или как муравьи снуют в своем муравейнике. Оказывается, чем больше в межличностном доброхотном общении по сходству проникает боголюбец в жизнь Святой Живоначальной Троицы, тем больше видит, что Триединым Богом все живет и движется, и существует (Деян. 17, 28). И нет никого и ничего, что было бы Богу не дорого, Им не любимо, Ему не желанно, и до такой степени, «что так возлюбил Бог мир, что послал в него Сына Своего Единородного, чтобы всякий верующий в него не погиб, но имел бы жизнь вечную» (Ин. 3, 1). И чем больше раб Божий входит в степень своего христоподобия, тем больше он видит и всех, кто в Боге, в терпении, смирении и непостыдном уповании проходит путем самоотвержения и добровольного крестоношения (Мк. 8, 34)

Когда же в период смутного времени польские христиане, римо-католики, разорявшие Русь, пришли и уничтожили эту святую обитель и разогнали подвизавшееся в ней монашеское братство, напрочь все выжгли, преподобный авва Макарий, после того, когда оправился от этого потрясения, пришел на пепелище, омыл его слезами покаяния, потому что понял, что хотя жил по иночески благочестивым образом жизни, что многими оценивается очень высоким служением Богу и за это Бог должен был бы вознаградить благополучием, а Он наградил испытанием, давшим братии живой опыт доверия Богу во всем более чем самим себе, как у многострадального Иова: «Господь дал, Господь и взял. Как Господу изволилось, так и произошло. Буди имя Его благословенно во веки!» (Иов. 1, 21). И братия опять собралась к преподобному и построили уже каменный Введенский собор и колокольню с церковью святителя Николая и здесь по своей кончине авва Макарий был погребен на этом месте, где теперь стоит этот замечательный храм в честь богоблаженного боголюбца.

И помните то изумительное действие, которое выявило в нем самый главный благоприобретенный монашескими трудами дар Святого Духа, действовавший в его христоподобном человеческом духе?! Однажды, ходя по этим выжженным местам, услышал преподобный стон человеческого голоса и видит, прислонившись к сосне лежит полуживой человек, по одежде поляк, рядом его кривая сабля тут же лежит. Только одного кое-как слышно просит: «питэньки» — попить ему хочется, а вокруг выжженная пустыня! Добежать до истока, где Жабынский ручей в Оку впадает, целый километр, а в руках старца его посошок. И вот — плод Божьего Духа, а не человеческого рассуждения. Подумайте, каждый бы из нас как бы рассудил: да тебя кто милый, сюда приглашал? Если бы тебя пригласили, тебя б тут накормили и напоили, и обули, и одели, и с собой бы дали – иди себе с миром добрый человек своей дорогой. А ты пришел искать своего земного счастья и благополучия, дармового богатства за счет тех, кто послабже тебя, обобрать и предать их смерти, а теперь тут лежишь и издыхаешь? Ну так, что посеял, то и жни. Для собаки, как говорится, собачья смерть.

Так что же делает боголюбивый Макарий? Откуда у него это берется? Он как Моисей в пустыне, услышав, голос Божий, хотя, и усомнился, но трижды в скалу ударил и извел воду жаждущим людям в пустыне (Исх. 15, 22-27). А преподобный ударяет в сухую, пустую землю своим посохом и земля изводит текущий до сего дня Макариев источник. Человека этого преподобный, конечно, лично не знал, но понимал какое горе он принес сюда ему, его братству и обители, и всему народу. А преподобный вернул душегубца захватчика к жизни, ибо Христова любовь «долготерпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине, все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит» (1 Кор. 13, 4-7), и служит со смирением, только благое творя! Вот какой всем нам пример!

Первоверховный апостол Павел, все это нам словесно описал теоретически, а батюшка преподобный Макарий показывает своею жизнью. И мы, как перед зеркалом стоим и всматриваемся. Себя то мы там какими увидим? Где стоящими, напротив, справа, слева, или так в уголочке, отвернувшимися от богооткровенной истины света Христовой правды? Вот это вопрос, на который нам нужно обязательно найти доброкачественный, правильный ответ, чтобы не напрасно было то, чему мы сегодня являемся участниками, для чего благодать Святого Духа нас собрав, влечет и нас, взявши крест свой, отвергнувшись самих себя, достигать той же христоподобной славы, той же веры, надежды и христоподобной степени жертвенной любви и этим славить великое имя Святой Троицы Отца и Сына и Духа Всесвятого. Аминь.