Во имя Отца и Сына и Святого Духа! Христос Воскресе!

Вот прошла еще раз в нашей земной христианской жизни святая и благословенная великая Светлая Пасхальная седмица. И  мы  в течение предшествовавшего Великого поста серьезно и глубоко готовились к тому, чтобы можно было бы нам правильно, ради достижения ощущения подлинной мироносной духовной радости, воспринять тот факт в истории жизни  человеческого рода, который  осуществился  две тысячи лет тому назад в Иерусалиме, когда Единородный Бог Слово, воплотившийся и вочеловечившийся для нашего спасения, по благоволению Бога Отца и при содействии Святого Духа, в Себе Самом человеческим естеством, единым и общим и у Него, и у нас с вами, совершил священнодействие доброхотного неукоснительного послушания даже до крестной смерти (Фил. 2, 8) воле Отчей, не хотящей смерти нас, грешников (Иез. 33, 11).

Это священнодействие Христово в Нем Самом впервые в истории миробы́тия привело естество человеческое в совершенно непадательное состояние, так что после этого оно могло уже войти в одесную Бога и Отца сидение (Мк. 16, 19), в ту славу, которую Бог имеет в Себе Самом изначально, прежде создания мира (Еф. 1, 4), и тем засвидетельствовать  для чего Бог задумал мир, а в нем человеческий род и в нем всякого человека, ясно показать, для чего мы зачинаемся, рождаемся, принимаем крещение и миропомазание, живем, умираем, хоронят нас в мать сыру земельку в ожидании всеобщего Воскресения в вечную жизнь, а в пасхальные дни мы велегласно произносим дружно: «Христос Воскресе»! И слышим в ответ: «Воистину Воскресе»! Это все для чего? Неужели, чтобы сохранить обычаи своих предков?

Только что за литургией мы слышали ответ галилейского рыбака Симона, названного от Христа Петром (Ин. 1, 42) первоверховного из двенадцати апостолов, которые нам и рассказали, что Иисус из Назарета Галилейского был ими в их жизни, когда они с Ним встретились  две  тысячи лет тому назад в Палестине, опознан именно как Единородный Божий  Сын, а не просто сын Марии ткачихи и Иосифа плотника, Обручника Ее, живших в Галилейском городе Назарете в царствование Ирода Великого и его сыновей. Современниками Иисуса Назарянина: родственникам Его, земляками, учениками и всеми, приходившими посмотреть и послушать Его любопытными людьми. Его личностная самосознающая Инаковость, Его Ипостась, то есть невидимое «Я» Иисуса Христа открывалось совсем не таким как у всех людей, созданносущим, от родителей принятым в дар по благоволению Божию.

Его Личность – Ипостась Единого от Святой Троицы, от Начала Сущего (Ин. 8, 25). Он – освящающий нас, а мы Им освящаемые. Хотя все и Он и мы от Одного (Евр. 2, 14), то есть от Бога Отца. Но Он предвечно рождается из пресущественной сущности Отчей Ипостаси как Свет от Света и Бог истинный от Бога истинного, а мы сотворены действием единой Божией воли Святой Троицы: по благоволению Бога Отца, самодействием Бога Сына и содействием Святого Духа через наших родителей рождаемся в единстве общего всем людям, произрастающего из богозданного праотца Адама древа человечества, реальностями как природно, по естеству, принципиально отличными и чуждыми Божественности, во всем обусловленными действием воли Триединого Бога, подобно тени обусловленной своим первообразом, так и абсолютной личностной инаковостью самосознания, являющимся выявлением уникального отношения Триединого Бога к вызываемому из небытия к бытию конкретному индивидууму (Пс. 32, 9). Поэтому образ жизни, который Иисус Христос явил в Самом Себе в единстве и общности нашего человеческого естества, не был похож ни на кого в роде падшего Адама первозданного – ни даже на Его Матерь, уж не говоря о Его приемном отце, и о сводных братьях  и сестрах, и тех 12 учениках, что были рядом с Ним.

Он никогда в Своей жизни не жил по страстному, искаженному грехом, влечению человеческого естества. Нам, зачатым в беззакониях и рожденным во грехах (Пс. 50, 7), так хорошо знакомого с рождения. «Хочу», — кричит то одна потребность, то другая, и невозможно себя удержать. Во всех нас, как тройка мчится неудержимая сила похоти плоти, похоти очес и гордости житейской (1 Ин. 2, 16) и вроде кое как вожжи натягиваем, а она срывается и разбивает все на своем пути, и очень часто губит и самого седока этой смертоносной колесницы.

Христос же не жил так. Он всегда и везде проявил только одно: никогда и ни в чем не творил воли падшего человеческого естества. Ибо в непорочном зачатии от Духа Святого и Марии Девы получил человеческое естество в состоянии райской непорочной естественности, доброхотно стремящейся исполнять только волю Отца Небесного, не хотящую нашей погибели (Иез. 33, 11).

Поэтому Единый от Святой Троицы, Единородный Бог Слово, по Отчему благоволению, содействием Святого Духа, Своим самодействием пришел в наш мир, туда, где всегда пресущественно, не смешиваясь и не сливаясь, пребывает Своим единосущным со Отцом и Святым Духом Божеством, начав пребывать в этом мире и человечески. Господь Иисус Христос воплотился и вочеловечился, и показал людям в Себе Самом норму человечности, показал, что такое быть вполне человеком, чтобы мы, живя на земле, ставя пред собой насущные вопросы и ища на них ответ, увидели бы в Нем подлинный жизненный смысл, норму человечности, Путь, Истину и Жизнь (Ин. 14, 6) и захотели бы в своей жизнедеятельности стать такими же, как Он: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16, 24), и как первоверховный апостол Павел призывает: «Подражайте мне, как я Христу» (1 Кор. 4, 16). Первоверховный же апостол Петр от всего лика апостольского свидетельствует нам, что они сами поняли, общаясь с Господом Иисусом Христом, и нам открывают, что Бог Отец, воскресив Сына Своего Иисуса,  к вам послал Его благословить вас, отвращая каждого от злых дел ваших (Деян. 3, 26), чтобы и мы доброхотно становились причастниками Божеского естества (2 Пет. 1, 4)

Вот, оказывается, для чего мы, родившись на белый свет, собираемся в воскресные, праздничные и в пасхальные дни в храмы на молитву, велегласно поя: «Христос Воскресе»! Чтобы мы избавились от своих злых дел, потому что без Него нам невозможно этого добиться, мы не в состоянии своими собственными силами преодолеть своей врожденной удобопреклонности ко злу и вреду больше, чем к добру. Мы как христиане опытно о себе знаем и вместе с апостолом Павлом свидетельствуем: «Не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе, потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех. Итак, я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, прилежит мне злое. Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием, но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих. Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти»? (Рим. 7, 18-24).

Наш русский поэт Н.А. Некрасов в стихотворении «Рыцарь на час» так поэтически кратко интерпретировал апостольскую мысль: «Суждены нам благие порывы, но свершить ничего не дано». Все это мы хорошо знаем и понимаем. Христос же — Единый безгрешный (1 Пет. 2, 22), — как говорит святой Афанасий Великий, не потому умер, что родился, а для того родился, чтобы умереть, поправ Своей смертью нашу смерть. Не будучи обязан умирать, Христос по жертвенной, самозабвенной любви к нам добровольно умер. Он не обязан был смерти, которая есть расплата за грех (Рим. 6, 23), – потому что в отличие от нас не сотворил никакого греха, Он умер, потому что добровольно стал ради нас общником человеческого естества, способного умирать, разлучаясь во времени и пространстве душой от тела.  Но в Себе Самом, как бессмертном по Божеству и Едином безгрешном по человечеству, Он полностью уничтожил смерть физическую, не способную в силу своей пространственно-временной ограниченности, удерживать Беспредельного и превременного, а вместе с Ним и все возглавленное Им человечество. Он – первенец из умерших воскресший (1 Кор. 15, 20) преобразил физическую смерть в «сон всей земли» и установил закон всеобщего воскресения. Этим Он дал нам Себя в Донора преизливающейся несокрушимой силой победы, чтобы, если с Ним мы соединимся в Крещении, как пели в эти пасхальные дни, во Христа крестившись, во Христа и облечемся (Гал. 3, 27) органически, то с Ним будем соединены причастием Тела и Крови Его так, что действительно непрестанно быть со Христом распятым и воскресшим, ощущая единонравие, единодушие и  единодействие с Ним. Потому что принятие силы донора требует от нас преображения в жизнедеятельности, как закваска: положи ее в молоко и  в муку́, – она разъединенное и текучее соберет вместе и будет простокваша, способная стоя удержать ложку, и сыпучею муку соберет в целостный, держащий форму буханки или батона хлеб, требующий усилия, чтобы его разломать или разрезать.

Сейчас мы слышали из евангельской истории, как начали современники Христа опознавать Его. В частности, в Кане Галилейской, куда Христос пришел на брак вместе с Матерью и первыми Своими учениками. И вдруг беда, собрали всю округу на свадьбу, а вина не хватает. И Он выявляет Свою божественную суть и благость, которая не терпит ограниченности, а хочет полноты в благе. И поэтому обычную воду, которой умывали лицо, руки, ноги, приходя по жаре Востока в дорожной пыли на такие собрания.  По просьбе Матери Своей Он чудесно претворяет воду в вино (Ин. 2, 1-11). При этом сказала Божия Матерь тем, кто прислуживал: все, что Сын Мой вам скажет, вы то сделайте. Что же им приказал Иисус? Возьмите воду и разливайте гостям. Как? Это что за безумие такое? Уж лучше сказать прямо, вино кончилось, мы не богатые люди, что было – все выпили… Но это — ж позор, да какой! – вместо вина налить воды, которой лицо ополаскивают, ноги, руки умывают?! Но они все-таки рискнули, исполнили.

И распорядитель пира, выговаривает жениху: ты что, за кого нас принимаешь, как тебе не стыдно? Обычно же хорошее вино дают в начале, пока все трезвые, понимают вкус и все оценивают, потом будут вспоминать, вино-то было какое, а уж когда в головах загудело – проглотят и воду и вспоминать не будут, а ты все учинил наоборот!

Тамада то, по-гречески: архитриклин, — не знал про воду, ибо пил и ощущал вкус наилучшего вина, только официанты знали, что они воду разливали.

И эта заповедь – единственная заповедь Божией Матери детям Церкви: все, что Сын мой вам скажет, вы несомненно точно так сделайте, — радостно на все века подарена Церкви, то есть и нам с вами. А Сам Христос все свел просто к двум простым заповедям – всею душой своей, всею мыслью своею, всей силой своею любить Бога своего, а ближнего любить как самого себя (Мф. 22, 37-39). Очень просто, а кто из нас это в состоянии сделать? Вот любить себя – да. За это и свечку поставлю, и все прочее. А Господа Бога – всей сутью своею – за гробом, когда помру, если я Его там увижу, тогда и разберусь, может, и полюблю. Поэтому, что сеем, то самое мы и пожинаем. А когда ответственно исполняем заповеди Христовы, то все быстро меняется ко благу.

Тому пример победа нашего народа в минувшей Великой Отечественной войне. 74-я годовщина сегодня, как на территории Европы, в самом логове фашизма, в Берлине, и потом кругом, в этот день смолкли последние взрывы Второй мировой войны. В тот 1945 год, это был по православному христианскому календарю первый день Пасхи Господней, и он совпал как раз с днем памяти великомученика Победоносца Георгия, покровителя Москвы и русского воинства. И советскому народу – нашим с вами бабушкам и дедушкам, и старшим братьям и сестрам было ясно и понятно, почему это так – почему это испытание было в жизни народа с многовековой христианской культурой, почему богоотступники смогли так чудесно подняться буквально из праха – какой силой одержали победу в чудовищной катастрофе. Силой духовной генетической памяти своей,  в которой все были крещены в днепровской купели равноапостольным князем Владимиром в X веке, но от которой с такой радостью отказывались в XX веке, уничтожая все церковное, взрывая храмы, убивая верующих, ссылая невинных в советские концлагеря, обрекая на страшные нравственные и физические муки, депортируя целые народы, чтобы утверждать навечно атеистический коммунизм на советских стройках, чтобы на костях невинных страдальцев – строить ДнепроГЭСы, Магнитки, БАМы,  и все прочее «светлое будущее». И боролись искренне – до основанья все разрушим, и свой, новый мир строили… Выстроили, но та машина безбожного и бесчеловечного «Красного колеса», которую столь восторженно коммунисты выпестовали, она же почти всех их превратила в ненужный истории фарш.  А те, которым удалось выживать, на фронте все оказались верующими.

Я — послевоенный человек, и когда начал свое пастырское служение в Восточной Сибири в городе Иркутске, то в облисполкоме был уполномоченный совета по делам религий по Иркутской области, он возглавлял местную парторганизацию – Виктор Федорович Коростылев. Родом он был из подмосковного Щелково. Юношей был комсомольцем. В самом начале войны быстро его обучили, приняли в партию, дали ему лейтенантские погоны, и был он политруком, и прошел с боями политруком до Праги, до той самой Европы, откуда пришла к нам проклятая подлая война с фашизмом. Но бабушка его крещеному внуку своему зашила в гимнастерку от руки написанный на бумаге 90 псалом — «Живый в помощи». Он, покуда готовился к боевым действиям, чтобы случайно не обнаружилась эта бумажка, тайно от бабульки вынул ее, а текст выучил наизусть. И пройдя всю Европу, когда со всех сторон пули, и взрывы, и сутками лежали в болотах, замерзая, он беспрестанно читал этот 90-й псалом, и сам остался жив, и те, кто с ним, говорит, чтобы насмерть убило – никого не было. Из Европы, возвращаясь на Дальний Восток – Японская война тогда еще продолжалась – их в эшелонах везли, и остановили в Иркутске, когда Восточный фронт тоже закрылся. Там он встретил свою вторую половинку, сибирячку, и создал семью, стал политработником, был секретарем районного комитета, а вышел на пенсию, и был уполномоченным. А я как раз начинал свое священническое служение, был молодой человек, и мне приходилось по долгу службы с ним встречаться и общаться. И вот он, будучи коммунистом, по-человечески мне и рассказывал живую правду о войне и наизусть читал 90 псалом. Дух человеческий хочет истину исповедать, а для меня это было очень большим жизненным уроком. На войне, где смерть – первейшая реальность, не бывает неверующих людей.

Дух человеческий, являющийся струей от дыхания Божьего, не знаем как, откуда он берется. Как ветер, по результатам деятельности обнаруживается. Понятно бывает, когда листья или траву колышет, или с корнем дубы выворачивает, а куда, и как исчезает – не знаем, так и невидимый дух человека, подобно создавшему его Духу Божию (Ин. 3, 8), обнаруживается в словах и поступках.

И во времена, когда родился великомученик Георгий, на стыке III и IV веков, были знаменательными для христиан. Его отец и мать были православными верующими из Каппадоки́и, современная северо-восточная Турция, где в свое время проповедовали апостолы. Отец его был замучен за Христа. И мать его воспитала в любви и послушании Христу. И когда он пришел в зрелый возраст где-то к 20 годам, будучи военачальником, он, по совести, искренне обличал безумие многобожия императора, за что и был, как вы знаете, подвергнут многим жестоким мукам и насильственной смерти, по которой прославлен Богом как добропобедный воин Христов (2 Тим. 2, 3).

А что нам, христианам XXI века, даруется во Христе Иисусе? — Вырасти в меру схожести с Ним (Еф. 4, 13). Не жить по ветру своей головы, оставить всякое злотворчество и не являть себя своекорыстными и самодостаточными, но только с Ним единодушными и единодейственными. Пусть даже по таким вынужденным обстоятельствам, как была минувшая страшная Отечественная война. Но как все всколыхнулось тогда духовно. Всех священников, которые уцелели в советских концлагерях и были похожи на тени живые, быстро повытягивали, разослали по всем, какие не взорвали еще оставшимся храмам, и все храмы были наполнены. При этом все 1418 дней войны 24 часа в сутки на износ работали все: и дети, и старики, все для фронта, все для Победы, но храмы были полны народом  – потому что у всех похоронками было обложено все жизненное пространство, а еще большей болью было не знание судеб миллионов фронтовиков и без вести пропавших.  А сердцу не прикажешь не любить – и оно, когда любит, задается вопросами, откуда это все на меня свалилось, для чего я тут? И приходили в Церковь не просто свечки ставить – а каялись за богоотступничество и молились за всех, да не вменится им (2 Тим. 4, 16), но да спасет и сохранит Господь тех, кто жив и да упокоит погибших и сотворит им вечную память. Уходят годы и с ним уходит опыт той живой, трепетной, пламенной молитвы из сердца сокрушенного и детской надежды на милость Божию. Наша молитва охладела. Форма соблюдается, а сила угасла с исчезновением сокрушения сердечного о нашей теплохладности. Испросим у Воскресшего Христа Жизнодавца молитвами победоносного великомученика и свидетеля Христова чудотворца Георгия твердой решимости в отвержении грехолюбия и самоугодия, поиска же внутри себя Царства Божия и правды его (Мф. 6, 33). Аминь. Христос Воскресе! Воистину Воскресе!