Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

«Радуйся, Боголюбивая Царице Богородице, надеждо и прибежище наше»! Так в сей нареченный и святый день, приходя под своды православных храмов, или вставая на свою келейную домашнюю молитву, вся православная полнота Русской Церкви единомысленно, единонравно и единодушно, сердцами своими приближаясь к дивному образу добродетели богоподобного боголюбия, явленному в Пренепорочной жизни Преблагословенной Приснодевой Богородицей Марией, телесными очами своими среди многих явленных и прославленных в истории Святой Соборной и Апостольской Христовой Церкви дивных Ее чудотворных икон, ищет и находит, и обретает в утешение себе дивную Ее икону, которая так и именуется: Боголюбская.

Благоговейно молитвенно взирая на этот образ Всепетой Богоматери, мы обретаем для себя великое и радостоносное свидетельство о предвечном Божественном замысле о человечестве, который во всей полноте впервые в истории был выявлен Ее Сыном, от Начала Сущим (Ин. 8, 25), от Отца без матери предвечно рождаемым Сыном Божиим, а во времени, для спасения от тления и смерти людей и мира, ставшего от Нее и Сыном Человеческим – истинным Солнцем правды. Она же, как отражающая солнечный свет луна, сиянием своим в ночное время не перестает являть для земнородных свидетельство присутствия в поднебесной солнечного света в сокрытии самого дневного светила диска, так и Пречистая Богоматерь в ночи грехолюбия и смертотворчества изливает свет подлинного Боголюбия для человеческого рода, в свободе своего личного произволения разумным предпочтительным своим выбором, к сожалению у большинства потомков падших прародителей в подражание им спотыкающихся в определении доброкачественных жизненных ориентиров и идеалов, по которым выстраивается, согласно закону межличностного общения (Пс. 17, 26-27): «С кем поведешься, того и наберешься», ткань жизни как каждого конкретного человечества, так и человеческого общества.

Качество же плодов сделанного выбора является после того, как каждый из нас твердо и решительно останавливается на каком-то конкретном идеале. Тогда и начинается процесс, приносящий свой результат, по слову Писания (Пс. 17, 26-27). И это не случайно, потому что человек являет собою живое отображение, живую икону Бога, Который есть Любовь (1 Ин. 4, 16). Бог не только имеет любовь, как некую способность и деятельную силу Своего несозданного естества, обращенную во вне Себя в межличностном общении к Им созданным ангелам и людям для ответного, доброхотного, взаимного усвоения ее ими, как это свойственно потребности любви сотворенного личностного существа, что по-гречески называется «синергией», то есть, сопряжением, соработничеством, сотрудничеством, со́-бытием.

Бог есть Любовь (1 Ин. 4, 16) и в собственном, абсолютном онтологическом смысле. Если мысленно прочитать этот священный текст в обратную сторону, то будет: Любовь есть Бог: общение Инаковостей и Инаковость в общении, то есть Троица в Еди́нице и Еди́ница в Троице. Это потому, что Бог как сущностная самобытная Реальность есть единство, безначально-бесконечной природы, раскрывающейся в Трех конкретных самосознающих, собезначальных, Одна с Другой не сливающихся Личностях Отца и Сына и Святого Духа. Бог – это безначальная, бессмертная, духовная, неделимая, про́стая природа, воипостасно Тро́ично существующая личностным способом не под временем и пространством, но без слияния объемля их.

А созданный сообразно Богу (Быт. 1, 26) человек – есть единая, богозданная, разумная, ограниченная, во всем обусловленная и зависимая от Божией благости, непрестанно изменяющаяся, сложная: духовно – душевно — телесная природа, во времени и пространстве много миллиардно существующая тоже личностным способом. Человеческое естество, не будучи тождественно Богу, а будучи Им задумано и осуществлено, как иноприродная Божеству реальность, лишь отображающая беспредельную плодотворность Божества, является нерукотворной иконой Триединого Бога, пребывая в единстве человеческого естества, воипостазированного в многомиллиардности человеческих уникальных личностей. При этом личностный способ существования по примеру своего Первообраза, являющего единство в множественности и множественность в единстве, в Святой, Живоначальной, Единосущной Троице, характеристическим своим свойством имеет потребность любить другого больше, чем самого себя. Так в Своей Триединой внутрибожественной жизни, Отец больше, чем Самого Себя любит Единородного Своего Сына и Святого Духа. Сын – больше, чем Самого Себя любит Отца и Святого Духа. Святой Дух больше, чем Самого Себя любит Отца и Сына. И поэтому Каждый, выявляя Свою уникальность и несводимость, как ни к Кому из Двух Других, так и ни к единой Их пресущественной природе, то, что имеет в Себе через обладание свойствами Своего одного и того же у Троих естества, ничего для Себя Самого не удерживает, а во всей полноте, самозабвенно дарствует Двум Другим. Какое замечательное наше славянское, русское слово: самозабвенно! — то есть до истощания всякой памяти о Себе самом, ради двух Других, при этом обретает Себя неизбывно во всей полноте пребывающим в двух Других! Таково живоначальное, пресущественное Триипостасное бытие Бога. И не надо держаться за самого себя! Ведь можно себя потерять в своем себялюбии! А в самозабвенном опрозрачнивании и абсолютной обращенности к двум Другим можно найти Себя в каждом из Них во всей полноте! И это и есть животворящий принцип абсолютного бытия Божественной Любви. И он присущ только самобытному, собезначальному личному способу существования Святой Живоначальной, Единосущной и Нераздельной Троицы.

Люди же, сотворенные Богом сообразно Ему, как Его нерукотворные иконы, получившие себе в дар способ личностного существования, не в собственном смысле, а только потенциально так же имеют потребность: искать для себя в своей жизнедеятельности разумным предпочтительным выбором идеал, которому хочется желанно, доброхотно быть во всем деятельно подобным и схожим, не неизбежно навязано природной необходимостью, а изнутри, по свободе выбора, только из уникальной личной инаковости проистекающего, и быть всецело верным в единодействии с Избранником по подобию действования, а не сущности. На практике для человека это означает — Бога поставить в центр своей жизнедеятельности как Образец для подражания (1 Кор. 4, 16), как неуклонное исполнение заповеди декалога: «Люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душею твоею и всеми силами твоими» (Втор. 6, 5), что подтверждено Господом Иисусом Христом (Мф. 22, 37). Тогда начинает срабатывать в нас закон межличностного общения в обмене свойств. (Пс. 17, 26-27), то есть «с кем поведешься, того и наберешься», с Богом обожишься. И каждый из нас опытно ощущает этот императив принципа личностного общения, когда другой для нас нужнее и дорог больше, нас самих, что ясно проявляется прямо с младенчества в поиске и безграничном доверии родительской любви, а через них и любви к Богу, Которым все живет и движется и существует (Деян. 17, 28).

Богоматерь убедительно показывает нам это на Своем жизненном примере, от зачатия, через рождение, воспитание в Иерусалимском храме, затем в своем Приснодевственном Богоматеринстве и даже до смертного часа, и после него, даже и до днесь – как это было с Ней в частности на примере конкретного исторического факта из жизни внука благоверного князя Владимира Мономаха, сына приснопамятного князя основателя Москвы Юрия Долгорукого — благоверного Андрея. С тех благознаменитых пор и нашему боголюбивому взору доступным для нашего восприятия образом, благодаря Всепетой Богоматери, было явлено художественное изображение подлинного боголюбия – икона, являющаяся живописным изображением подлинного человеческого Боголюбия, человеческого Богоподобия.

Спустя 9 лет, как при благоверном великом князе Киевском Юрии Владимировиче Долгоруком в 1146 году был основан наш славный город Тула, как свидетельствуют об этом летописи, в 1155 году его старший сын Андрей Юрьевич тайно оставляет загородную столичную Киевскую великокняжескую резиденцию — Вышгород, бежит от отца на северо-восток в свой наследный Ростовский удел. Всякому сыну поскорее же хочется отделиться и выскользнуть из-под власти отца, улететь из родительского гнездышка, зная, что свое-то уже готово, значит можно быть независимым и самостоятельным. Но он был воспитан все-таки в христианских жизненных принципах и искал для себя благословения (Сир. 3, 9).

Зная, что отец и матушка не благословят его выбора и никто из ближайшего окружения не пойдет против воли Великого князя, Андрей решил: если среди людей не на кого опереться, может найти защиту Божественную? Пожалуй! В Вышгороде стоит великая святыня, первописанная еще при жизни Божией Матери апостолом Лукой на той доске, которую Иисус, Господь Вселенной и Сын Пречистой, будучи Отроком, со Своим названым отцом Иосифом плотником Своими руками выстрогали и сложили в столешницу для столования. И Божия Матерь хранила ее, ведь только одним взором нужно было посмотреть на крышку этого стола, как сразу в Ее материнском сердце всплывала вся жизнь Иисуса от младенчества: как Она Его носила в материнском лоне, как через 9 месяцев родила на белый свет в холодной каменной пещере близ Вифлеема, как Он питался молоком от Ее девственных и материнских сосцов, как потом возрастал… Как с приемным отцом занимался столярным делом, как радовался, что у Него все хорошо получается, как Иосиф улыбался, и как Ей было это приятно… И когда апостол Лука сказал Ей, позволь, после тех бесед моих с Тобою, в которых я напитался от Тебя подлинными божественными смыслами как от самого пребожественного, живого и нетленного источника предвечного знания о богозданной богосообразности и потенциальных богоприемности и богоносности всего миробы́тия, всего рода человеческого и каждого конкретного человека, которое так богоподобно выражено через Тебя в вочеловечивании для нашего спасения Сына Божия, показав, каково предназначение всего рода человеческого в миробы́тии, тобою же столь явственно и изящно словесно мне и всем последователям Сына Твоего изображаемого, позволь и благослови мне изобразить это красками. Ты, Преблагословенная Госпожа, мне изображала это таинство взаимной, самозабвенной, взаимоопразрачненной и единодейственной Божией и Твоей любви словами, а в моем внутреннем мире произошло образное восприятие этого откровения. Оно вызвало в моем сердце творческий порыв, присущий мне как конкретной, ни к кому другому не сводимой личностной инаковости, одаренной от Бога талантом живописи, желание изобразить мной понятое не словом, а красками. И, получив благословение Пречистой, боголюбивый врач и живописец апостол Лука через некоторое время принес Ей написанное на той самой домашней для святого семейства столешнице, то художественное изображение, что теперь мы называем Владимирским образом Пресвятой Богородицы. И когда Пресвятая Дева увидела икону, то сказала: благодать Моя и Рождшегося от Меня с этим образом будет неотступно.

В XII веке из Византии, эта икона была перенесена на Русь и хранилась в Вышгороде, в великокняжеском, принадлежавшем еще равноапостольной княгине Ольге, имении. И Андрей молился перед этим образом Пресвятой Богородице: дай мне знак, чтобы я знал, есть ли благословение Божие на то, чтобы мне вопреки воле отца и значит наперекор пятой Божией заповеди уйти в Ростов и Суздаль, на северо-восток? И увидел, как икона подвинулась со своего места и как бы пошла к нему на руки, когда он молился с простертыми руками. И он это принял за благословенный знак. И тайно ночью, взяв с собою этот образ – тогда он еще не назывался Владимирским, известен был просто как первописанный апостолом Лукой образ, оставил матерь городов русских славный Киев, взяв с собой священника по имени Николай и свою ближайшую дружину. С ними отправился на северо-восток, в удельное свое Ростовско-Суздальское княжество.

Дошел до реки Клязьмы, пошел дальше в сторону Ростова, и вдруг вся его кавалькада, и особенно повозка, на которой везли образ Божией Матери, перед которым священник Николай каждый день молебствовал, остановилась: лошади стали. Их меняли в течение трех дней, но не смогли никак сдвинуть повозки. И это привело всех, и князя в особое молитвенное настроение. Он понял, что здесь что-то не просто так! Это не рука отца хочет его достать и вернуть обратно, а Божия воля хочет явить себя. Он это понял и молился с таким сокрушением, с таким покаянием, что и ночью не мог спать. И, находясь в своем княжеском шатре, коленопреклоненно стоял перед своим походным складнем с изображением Господа Спасителя и справа и слева молитвенно предстоящими Ему Божией Матери и пророка Предтечи.

Во время этой молитвы он оказался в реальности выше земной, потому что живая, подлинная молитва – и есть проникновение, окно в метафизическую реальность. Князь Андрей был способен своими телесными очами воспринимать потусторонний мир первообразной реальности, и тогда увидел Пречистую Владычицу, живую, во весь рост ему явившуюся, держащую в Своей правой руке свиток и беседующую с ним: Андрей, Я не желаю, чтобы образ Мой, Лукою написанный, ты нес в Ростов. Вот здесь – вернешься немного обратно – во Владимире поставишь храм в честь Моего Преславного Успения и в этом храме поместишь мой образ. (Теперь это — город Владимир на Клязьме, и вы знаете знаменитый на весь мир Успенский в нем собор, который стал прототипом для всех последующих Успенских соборов Руси – и Московского в Кремле, и нашего Тульского кремлевского собора, и в Троице-Сергиевой Лавре, и для всех других Успенских соборных храмов России). На месте же явления Моего ты, княже, — продолжала Богоматерь, — соорудишь храм в честь Рождества Моего и устроишь монастырь. И Андрей, приняв от Нее благословение, увидел, как Господь Своею десницею благословляет Свою Пречистую Матерь, а через Нее и его. И он назвал это место «излюбленным Богом», Боголюбовом, и так и до сего дня, там есть и монастырь в честь Рождества Пресвятой Богородицы, и княжеские каменные палаты, и городок так и называется – Боголюбовом. Народ князя Андрея прозвал Боголюбским. А он пригласил своих художников, изографов, которым рассказал все, что видел и прежде всего красоту боголюбия Божией Матери, как личности человеческой, выявившей в Себе всю полноту богоподобия богозданной природной человеческой потенции способности любить других больше, чем самого себя. И написали первую русскую икону Приснодевственной Богоматери. И с тех пор икона так и именуется – Боголюбской, Боголюбивой иконой Божией Матери.

Мы же, когда взираем на нее, не только уходим своей исторической памятью в глубину времен, к тому году, когда была основана наша Тула, и через девять лет явилась первая русская икона Пречистой Боголюбской Владычицы. Мы боголюбивыми своими сердцами прикасаемся, к этому явлению откровения богоподобной красоты в человеке, и понимаем, что это нам подсказка, это нам помощь, это нам призыв к тому, чтобы мы по-христиански ответственно, доброхотно стремились осуществить себя в полноте своей личной потенции боголюбия – и через это вошли бы в норму человечности, норму своей богосообразности. Чтобы о счастье не мечтательно фантазировать, а доброхотным исполнением евангельских заповедей, содействующу Святому Духу, боголюбием добывать его себе реально. И чтобы вас не утруждать своими словами, я приготовил мысли преподобного Макария Великого, дивного Божьего человека, боголюбивого христианина, который жил в 4 веке, Египетский пустынножитель, словами которого мы каждое утро как православные христиане молимся Богу, когда говорим: «Боже, очисти меня грешного, потому что я никогда, “николиже”, не сотворил благое пред Тобою».

Этот самый преподобный Макарий являл в своей жизни совершенное боголюбие, и оно проявлялось крайним, неизреченным и радостоносным человеколюбием. Так что за это люди, его современники, почитали его как за «живого Бога». Он был действительно совершенно богоподобным человеком. Вы помните этот замечательный эпизод в его христианской жизни? Когда однажды — жили в селении нравившиеся друг другу девушка и юноша, обычное дело, но девушка была из состоятельной семьи, юноша же — совершенный бедняк, но полюбились друг другу, не могут друг без друга. Девушка просит своих родителей: я бы хотела выйти за него, он мне по сердцу! Те – ни в какую: как это какая-то никчемная чернь, чтобы с нашей кровью смешалась?! Ни за что и никогда! Но сердцу не прикажешь… И понесла она от своего возлюбленного. И когда это стало уже наружу выявляться, что делать? Он ее и научает, будучи сам научен отцом лжи диаволом (Ин. 8, 44), – ты скажи, что это с тобой силой сделал тот самый отшельник, который иногда приходит на край села к народу и продает сплетенные им корзины. Она так и сказала, и представляете, что тогда совершилось! И родители ее, и все селение – все поднялись на Макария, схватили его, до полусмерти избили, набрали битых черепков, нанизали их на веревку, на него навесили и водили его в течение недели по ближайшим селениями, и все в него плевали, били… Один только его духовный сын, который знал внутреннюю жизнь Макария и то, что он своими руками плел корзины из пальмовых ветвей, которые тот сбывал на рынке, говорил обезумевшей толпе: что вы делаете? Как вы можете так восставать на праведника? А Макарий не оправдывался, он сказал: да, я согласен. Не сказал, что это он сделал, а только: я согласен. И теперь Макарий, став «женатым», должен был работать в три раза больше, чем прежде. И он плел корзин в три раза больше, а его друг продавал и приносил деньги, потому что родители девушки призвали нотариуса и потребовали, чтобы Макарий обеспечил жизнь ее и ее будущих детей, которые родятся. И так Макарий и работал.

Когда же пришло время ей родить. Сутки не может разродиться, вторые не может разродиться. Повитухи за головы берутся, она криком кричит, чуть не помирает. И когда уже смерть прямо смотрит ей в глаза, она всем публично исповедует свой грех, что она оклеветала неповинного праведника. И Макарий, когда его привели, сказал: что ж, милая, Бог тебя простит. Я не судья над тобою. Вот как боголюбие выразилось в человеколюбии…

Смотрите, что же в своей 49 поучительной беседе говорил преподобный Макарий Великий своим современникам! Из четвертого века дошли эти слова до нас, христиан XXI века, его мысли раскрывают нечто в понимании того, что значит быть подлинно боголюбивыми христианами: «Бог даром дарует Себя верующим в Него!». Да разве даром, скажете вы! Макарий-то отвернулся от себя, в пустыню пошел! И там стяжал такое боголюбие, которое таким человеколюбием выразилось. Кто из нас сможет так любить врагов своих, чтобы такое вынести, такое выстрадать? И потом сказать: что ты, милая, Бог тебя простил; я знаю, что Господь креста не по силам не дает, Он, любя меня, это сделал! А о себе он исповедует то, что мы слышим и говорим каждое утро: «Очисти меня, грешного, потому что я николиже сотворил благое…». Разве у нас такое есть? И посмотрите еще, как он пишет: «В краткое время человек делается наследником Божиим, Бог вселяется в теле человека, и Господь имеет у Себя прекрасную обитель — человека! Как небо и землю сотворил Бог для обитания человеку, так тело и душу человека создал Он в жилище Себе, чтобы вселиться и упокоеваться в теле его, как в доме Своем, имея прекрасною невестою возлюбленную душу человека, сотворенную по образу Его.

Ни мудрые своею мудростью, ни разумные своим разумом не могли постигнуть душевной тонкости или сказать о душе, что она такое. Только при содействии Духа Святого открывается и приобретается понятие и точное знание о душе. Но при этом рассматривай, рассуждай и уразумевай, как это бывает, и слушай: Он Бог, а она — не Бог; Он Господь, а она — раба; Он Творец, а она — тварь; Он Создатель, а она — создание; ничего нет общего в Его и ее естестве, но только по бесконечной, неизреченной и недомыслимой любви Своей, и по благоутробию Своему благоволил Он вселиться в сем создании, в этой разумной твари, в этом досточестном, избранном теле Своем, чтобы, говорит Писание, быть нам начатоком неким созданиям Его, быть нам Его мудростью и общением, быть собственною Его обителью, собственною чистою Его невестою. Поскольку же такие уготованы нам блага, такие даны обетования, и такое было к нам благоволение Господа, то не вознерадим и не укосним, чада, поспешить к жизни вечной, и всецело посвятить себя на благоугождение Господу. Посему будем умолять Господа, да Божественною Своею силою избавит нас из мрачной темницы постыдных страстей, и отмстив за собственный Свой образ и за создание Свое, возвратит ему светлость, соделав душу здравою и чистою, и таким образом, сподобимся мы общения Святого Духа, прославляя Его со Отцом и Сыном во веки. Аминь».