Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Единородный Божий Сын (Ин. 1, 18) и Сын Пресвятой Девы (Лк. 1, 30-31), истинный Сын человеческий (Мф. 20, 28) не скрывает от нашей разумной пытливости смысла Своих деяний, который должен пробудить в каждом из нас такое движение духа, желаний чувств и такой образ действования плоти нашей, которые даровали бы нам возможность этот радостоносный акт Божественной жертвенной любви доброхотно привлечь, принять, вместить и удержать, чтобы полнота нашей жизни и деятельности совершенно совпадала бы с полнотой подаваемого нам жизнеутверждающего Божественного дара.

Сейчас мы слышали, как Господь, беседуя с нами, говорил о Себе как о Хлебе жизни, сшедшем с Небес (Ин. 6, 48-51). И открыл нам смысловые понятия, которые дают нам возможность пробудить в себе естественное состояние присущих нам душевных и телесных сил, такое устроение жизни нашей, которое сделало бы нас способными быть в единстве жизни со своим Творцом и Богом. Он сказал: «Старайтесь не о пище тленной беспокоиться, а о той пище, которая приводит в жизнь вечную» (Ин. 6, 27). И эта Пища есть Он Сам. Он «есть Хлеб жизни» (Ин. 6, 48).

Жизнь Церкви, как живого Богочеловеческого организма, вся сосредоточена в откровении, познании и приобщении Христову Богочеловечеству. В Нем полнота Божества пребывает телесно (Кол. 2, 8), и это для верующих в Него и верных Ему людей есть Путь, Истина и Жизнь (Ин. 14, 6). Нам, если только мы пожелаем и сумеем понять животворную и радостоносную силу этого дара и решим поставить его в центр своей личной и церковно-общественной жизни, будет возможно войти в его богоносную полноту и ей насытить самих себя и все к чему мы прикасаемся в окружающей нас действительности.

Но как возможно питаться таким Хлебом жизни? Во-первых, конечно, так как в завершение Своего общественного служения прежде добровольных Своих страданий и Крестной смерти пришел Христос Господь с учениками Своими в Сионскую горницу и впервые на Тайной вечери, преподал в хлебе и вине Евхаристии Свои животворящие Тело и Кровь (Ин. 6, 54).  Преподал начаток вечной и нераздельной жизни тварного с несозданным Творцом, во всей полноте в Нем Самом сосредоточенной. Так и теперь благоволит Он приходить к нам в наши литургические молитвенные собрания и зовет нас устами своего священнослужителя: «Со страхом Божиим и верою приступите», «Тело Христово приимите, Источника бессмертного вкусите», «вкусите и видите, яко благ Господь».

Этот зов по-разному может откликнуться в сознании, чувствах и желаниях наших. Мы можем приступить к этому дару и благоговейно со смирением и кротостью благодарно принять его, можем удержать себя от того, чтобы чувственно вкусить от этого Хлеба жизни, осознавая себя еще не готовыми и неспособными быть единокровными и со-телесными Христу. Но надо внимательно углубиться в мотивы нашего выбора: почему мы удерживаемся от вкушения Тела и Крови Христовых? Потому ли, что считаем себя не готовыми нравственно, или физически? Потому ли, что не поговели, еще не решили твердо раскаяться и больше не грешить? Потому ли, что не готовы единодушно со Христом сказать: «Не ищу воли Своей, но воли пославшего Меня Отца» (Ин. 5, 30)?

Если внутренне мы не готовы ко всему этому, тогда, конечно, следуя голосу совести своей, воздержимся приступить к боготворящей благодати Евхаристии. Мы каждый раз должны знать, что, приступая без внутреннего покаянного сокрушения к Чаше и Хлебу жизни Христовым, лишь желая найти средство для физического здоровья, не испытывая жажды и духовного голода к достижению полного единства своей жизни с нашим Богом, — тогда, по слову апостола Павла, каждый из нас «…ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает» (1 Кор. 11, 29-30).

Бог ищет и ждет от нас сердца сокрушенного и смиренного (Пс. 50, 19), говорящего Ему: Господи, Ты влечешь меня, и Ты повелеваешь открывать входы Тебе. Но я, побуждаемый врагом моего спасения и завистником к тому, чтобы уклоняться от путей Твоих на его пути и его воле последовать, я готов к тому, чтобы лучше мне, принимая участие в Таинстве Твоего Небесного Хлеба, иметь в этой земной жизни и болезни, и даже смерть скорую, лишь бы только мне через них преодолеть свою подчиненность злой воле дьявольской!

Такая готовность, будучи соломой, сгореть в огне Божества и самозабвенно довериться спасающей воле Его, чтобы очиститься от всякой скверны, такое дерзновение может сотворить великое чудо. И это будет не от нас, а даром Божественной благодати, которая немощное наше человеческое уврачует и оскудевающее наше восполнит, и преобразит смертное в бессмертное.

С одной стороны, все так просто, и с другой стороны, так непостижимо. Как просто и непостижимо Христос, Владыка Вселенной, просит нас подарить Ему земные хлеб и вино. Принимает вещество Им созданного видимого мира, содержащееся в хлебе и вине, и включает его в Свою собственную Божественную личную жизнь, чтобы в этих, доступных для нашего чувственного восприятия и усвоения пищевых изделиях, преподать нам совершенно обо́женное и богодейственное непостижимое Свое Богочеловечество – Самого Себя и Пресущественную полноту Своей жизни.

Если в нашем внутреннем человеке, в нашем сознании, в нашей воле пробудится ощущение изумления и благоговейной сердечной кротости и умиления, то это движение нашего духа никогда не будет напрасным. В меру нашей ответной любви в терпеливом исполнении евангельских заповедей вырастит в нас богоприемное и богоносное смирение, способное восприять дары Святого Духа, как собственные нам силы. Наконец, Богу содействующу, каждый из нас сможет по благодати стать тем, чем Бог есть по Своей природе.

Ради этого Он и сошел с Неба, чтобы мы проснулись от губительной усыпленности ощущения ложной самодостаточности и захотели бы восходить вместе с Ним на самое Небо, в самое недро Святой Живоначальной Троицы. Туда, где сейчас уже «жизнь наша во Христе усокровеществована в Боге» (Кол. 3, 3). Аминь.