Творческая студия «Обитель» в рамках проекта «Ровесники века» с радостью встречает прекрасную женщину и мудрого руководителя издательства православной литературы «Алавастр» Наталью Фрицлер, с помощью которой мы попытаемся понять, насколько сегодня важна православная литература, что это такое вообще и есть ли у нее будущее.

ВИДЕОСЮЖЕТ

Наталья Владимировна, разумеется, первый вопрос: как вы стали руководителем издательского проекта?

Произошло это очень просто, когда я оказалась в декрете с первым ребенком. У меня была успешная телевизионная карьера, полная востребованность, но вдруг я поняла, что телефон затих, что стало меня напрягать и пугать. Муж, зная мой характер, понимая, что мне необходимо продолжать движение дальше, предложил в качестве антидепрессанта и спасательного круга обратиться к профессионалам слова, настоящим «аксакалам», которых я знала со времен работы в журналистике, и издавать их. 

Знаете, в психологии есть хорошее правило, которое мне запало в душу: если ты сомневаешься в правильности принимаемого решения, подумай о том, насколько оно будет правильно с позиций тебя сегодняшнего через десять минут, через десять месяцев и через десять лет. Прошло уже двадцать лет и, оглядываясь назад, я убеждаюсь, что решение — открыть и показать настояние человеческие таланты не просто мастеров отточенного пера, а мастеров духа, которых среди нас немало — было верное. К тому же это было прекрасное время, время духовного подъема, интереса к книгоиздательству и эта ниша тогда была свободна. Так что все произошло само собой.

В современной литературе, обращенной к православному читателю, появились новые направления и жанры, которые порой определяются весьма условно. Исходя из этого, что же такое православная литература, на ваш взгляд?

В настоящее время, представляя любой творческий проект в Интернете, в социальных сетях, важно дать ему краткое название. Представляя свое издательство в социальных сетях, мы написали: «Мы делаем книги, которые трогают сердца». 

То есть не душу даже, а именно сердце, когда после прочитанного у тебя внутри что-то дрогнуло, и ты начал думать о будущем ли или, наоборот, о прошлом, вспоминая былые прегрешения… 

Я думаю, что православная литература — очень широкое понятие, есть глубокая богословская литература, и есть литература более простая и доходчивая. И я считаю, что в сегменте простой литературы, литературы для всех, работает наше издательство. Мы стараемся находить авторов, понятных и человеку, который только пришел в Церковь, и человеку, который уже провел не одно десятилетие в церковной ограде и прожил в ней жизнь. Ведь уже выросло целое поколение детей, которые родились у воцерковленных родителей, с младенчества посещали храм, причащались, учились в воскресной школе, а сейчас у них возникла другая проблема — проблема ухода из Церкви. 

Мы говорим и об этом, рассуждаем и на такие темы. И такая литература действительно трогает сердца, потому что она о нашей сегодняшней жизни, о том, чем живет каждый человек, о чем он задумывается однажды в жизни хотя бы. 

Чтобы было понятно для неискушенного читателя, если, конечно, допустимо такое сравнение, кто более православен в своем литературном творчестве: поэт Александр Пушкин или митрополит Псковский и Порховский Тихон (Шевкунов)?

Я бы и произведения Пушкина отнесла к православной литературе, и проект владыки Тихона «Несвятые святые», который наделал столько шума и действительно стал бестселлером, и повторить его успех очень сложно, хотя и интересно. 

Думаю, что Пушкин был в свое время кумиром и православным — в том числе. Ведь он много писал о Православии. Тот же самый «Евгений Онегин». Сколько в романе моментов, трогающих и сердце, и душу, порой вызывающих слезы! 

Я бы им обоим дала призовое место — и в истории, и в жизни, пятьдесят на пятьдесят.

В свое время издательство «Алавастр» выпустило в свет первое русско-китайское православное издание. Расскажите, пожалуйста, об этом проекте.

Это был суперпроект! В 2012 году мы подготовили и издали книгу архиепископа Финляндского Павла (Олмари) «Как мы веруем». По сути — это катехизис для китайцев.  Выпуск издания был приурочен к 300-летию Пекинской миссии и к году России в Китае. И вообще, в допандемийные времена, как вы помните, у нас в стране было большое количество китайских туристов.

Проект получился действительно международным и интересным. Над ним работал живущий в Гонконге священник, которой нам его предложил. Переводчик и верстальщики были из Парижа. Сводилось издание воедино и печаталось у нас в России, в Сергиевом Посаде и в Москве.

Кстати, мы немного не угадали с менеджментом, у нас возникли сложности с продажами, потому что мы не учли массу факторов. Например, что китайцы не любят книги в твердом переплете. Из-за ограниченности пространства в своих квартирах, они стараются из поездок привозить минимум вещей и больше ориентируются на электронные книги. 

В любом случае этот опыт оказался интересным и памятным для нас, по крайней мере.

Есть ли сегодня особо востребованные авторы? И вообще насколько православная литература интересна и востребована в наше время?

Что касается авторов, то востребованные, безусловно, есть. Я могу привести в пример авторов, с которыми сотрудничаем мы, думаю, что это позволительно в рамках нашего разговора. Один из авторов-локомотивов нашего издательства Наталья Сухинина. 

Я не могу назвать ее чисто женским автором (а нас достаточно часто клеймят издательством, выпускающим православную литературу исключительно для женщин), поскольку темы, которые она затрагивает, необычны и уникальны. 

Например, предпоследняя ее книга «Казнить нельзя помиловать» написана после поездки в исправительную колонию «Черный дельфин», где отбывают наказание пожизненно заключенные. 

Наталья Евгеньевна специально отправилась туда, чтобы взять интервью у героев повествования — отца и сына, которые обрели веру, оказавшись в тюремных застенках. 

Это рассказ о том, каков на самом деле был их путь к преображению души.

Тема «тюрьма и человек» много раз обыграна в русской литературе, однако Сухинина по-своему говорит о внутренней свободе человека. 

Я ни в коем случае не берусь сравнивать ее книгу с известным произведением «Отец Арсений», но, на мой субъективный взгляд, она находится в этом же ряду. И в этом — мастерство Сухининой, как автора, ее умение видеть, чувствовать и проникаться болью своих героев.

Да, сегодня читателю предлагается не так много развлекательной литературы. И я уже не один раз в общении с людьми сталкивалась с такой просьбой: «Мне, пожалуйста, дайте 

что-нибудь веселое, мне не надо о грустном».  

За двадцать лет работы нашего издательства самая продаваемая книга, даже с учетом того, что она была первая — это «Где живут счастливые?», а хуже всего продаваемая — «Какого цвета боль?».

Никто не хочет знать что-то о боли, хотя она присутствует в жизни каждого человека, но все хотят знать, где живут счастливые, все подсознательно хотят быть счастливыми. Такой вот парадокс.

Вообще все авторы, которых взяло под свое крыло наше издательство, достаточно сильные, и пишут на интересные и волнующие темы. 

Вот только один из последних авторов — уникальная женщина, воспитывающая одиннадцать детей, десять родных и один приемный. При этом она профессиональный иконописец, окончила иконописную школу при Московской духовной академии, и пишет книги. 

К нам она пришла уже со второй книгой «Трансформатушка», практически на днях выходит в свет ее третья книга и уже написана четвертая. 

Это просто о разнообразии и разносторонности тем в православной литературе, о ее богатстве и внутреннем потенциале.

Если говорить о научной православной литературе, которая у современного читателя не так востребована, насколько она сложна и насколько она нужна? 

Мне кажется, эта литература никогда и не была востребованной, всегда являясь узкопрофильной и узкопрофессиональной…

Тем не менее, наше издательство выпустило полное собрание сочинений Константина Скурата, профессора Московской духовной академии, потому что если открыть любой том на случайной странице, то перед вами откроются изложенные совершенно простым и доходчивым языком православные истины. 

Мне думается, объясняется это еще и тем, что поглощать серьезную научную литературу невозможно бесконечно. Ты же не можешь все время есть только сладкое, рано или поздно появится потребность и в горьком, и в кислом. Разнообразие важно. 

У каждой книги, у каждого издания, на мой взгляд, свой срок и свое время. До такой литературы читателю нужно дорасти, и когда это произойдет, он возьмет ее с полки.

В светских книжных магазинах религиозная и православная литература довольно часто соседствует с псевдоправославными изданиями, которые носят оккультный характер и при этом пользуются спросом. Возможно ли противостоять засилью таких книг в ближайшей перспективе и надо ли это делать, а главное – как?

Думаю, это невозможно, как невозможна борьба с ветряными мельницами. Ущемлять чью-то свободу, в том числе и интеллектуальную, мы не имеем права. Другое дело, что сегодня у человека так много этой свободы, что мудрость его житейская проявляется в том, как он этой свободой воспользуется.

Как-то видела репортаж о жизни в Антарктиде, как раз во время визита туда Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, и мне запомнилось, что даже в таком месте, где стоит только научная метеостанция и вокруг ходят одни пингвины, есть православный храм, и он – открыт! 

Считаю, что надо не воевать, а необходимо просто открыть все свои двери — пусть наши хорошие книги будут и в книжных светских магазинах, и в церковных лавках, и в Интернете на маркетплейсах. 

Задача всего православного книжного сообщества заключается именно в том, чтобы наши издания были представлены везде, а читатель нас найдет.

Если говорить о беллетристике вообще, то по факту это изящная литература. А что же представляет собой беллетристика православная, и какова ее роль в нашем обществе, которое читает все меньше и меньше? 

Ничего не имею против православной беллетристики. Те же книги Натальи Сухининой и многих других авторов нашего издательства, за исключением представителей профессорско-преподавательского состава, представляют собой в принципе изящную словесность.

Что касается второй части вопроса, то у нас был свой опыт работы с блогерами, и он показал, что если у человека нет профессиональных навыков, нет заточенности на профессиональную работу, на постоянство, как таковое, то связанные с ним проекты долго не живут. 

Авторы же, выбранные и определенные нами как свои, представляют, а я очень на это надеюсь и искренне в это верю, литературу в форме изящной словесности о Православии, которая будет жить долго. 

Отматывая мысленно назад путь, пройденный нами за двадцать лет в издательском деле, я могу сказать, что нет ни одного издательского проекта, за который мне было бы стыдно или хотелось бы оправдаться перед читателями. 

Гармоничное детское воспитание, помимо всего прочего, подразумевает литературную составляющую. А какую детскую литературу, с вашей точки зрения, следует считать православной, и нужно ли вообще такое деление? И что вы читаете своим детям? 

Для меня это очень болезненный вопрос. Долгое время я не вникала в мир соцсетей, а когда окунулась в него, то ужаснулась от того, что все вокруг «специалисты». 

Девочки, родившие несколько месяцев назад первенца, уже говорят о его воспитании и готовы за энную сумму научить меня, мать четверых детей, выстраивать воспитательный процесс своего ребенка, давая рекомендации по детской литературе… 

В итоге, мы читаем своим детям русскую классику и хороших советских авторов – любимых нашей семьей Пушкина, с его великолепными сказками, Агнию Барто, Корнея Чуковского. 

Классиков западной литературы, к примеру, Сальму Лагерлеф или Чарльза Диккенса, мои дети не восприняли. 

Зато хорошо «зашла», как говорится, «Поллианна» и «Юность Поллианны» Элинор Портер. Мы даже переиздали эту книгу, так что мои дети подтянули идеи для некоторых издательских проектов. 

Один из последних наших детских проектов, которым я горжусь и считаю его уникальным — «Небесная музыка». Это сборник сказок Рихарда фон Фолькмана, врача-хирурга, писавшего их во время Первой мировой войны своим детям. Всего им было создано двадцать четыре сказки. 

Будучи верующим человеком, ни в одной из них он не произносит слово «Бог», но при этом читатель все время Его чувствует и понимает, что Он где-то рядом — вот сейчас Он стоит за спиной у главного героя, а другому подсказывает, как поступить. 

Именно такие книги, написанные высоким языком и стилем, необходимо читать детям! При этом этот сборник настолько мудрый, настолько глубокий, что его можно читать не только детям, но и дарить взрослым. 

На мой взгляд, православная литература должна быть именно такой, когда ребенку не вбиваются в голову буквально важные понятия, и когда она учит не только ребенка, но и взрослого.

Иными словами, православная литература — это хорошая литература, в которой про Бога в принципе не говорится, не употребляются слова «Господь», «слава Богу за все», «Бог есть Любовь» и при этом чувствуется Его присутствие…

Если продолжить, то какой именно литературы не хватает именно вам, как читателю, члену Церкви, многодетной маме?

Мне всего хватает, кроме времени… Современный книжный рынок очень богатый, широкий, главное найти время, чтобы все это перечитать, охватить, через себя пропустить и осмыслить. 

Мне кажется, что наше счастье, определенное, заключается в том, что живем мы в такое время, когда есть все и возможно все. И наша задача заключается лишь в том, чтобы открывать эти двери и брать, что нам дается.

Если речь идет об «Ангелах и демонах» Дэна Брауна или о «Чертике из табакерки» Дарьи Донцовой, то понятно, что спрос влияет на ценообразование. А как ценообразование происходит в сфере православного книгоиздания?

Думаю, так же, как и везде, механизмы и принципы используются те же самые. Не знаю, как другие издательства, а мы на протяжении последних шести-семи лет ни разу не поднимали цены на книги. 

Стараемся, чтобы все заинтересованные в получении продукции нашего издательства, минуя посредников, приобретали книги по доступной стоимости. 

В продолжение темы коммерции, в любой церковной лавке можно найти сотни книг, но настолько ли необходимо такое изобилие? Может быть, есть смысл переходить от количества к качеству?

Я за это двумя руками! Действительно сегодня издается много литературы, в которой нет потребности. С другой стороны, законы рынка действуют везде. И я не думаю, что церковная лавка — место, куда сливается абсолютно все, что издается, какая-то часть литературы отсеивается.

Все равно со временем на рынке останутся только те, кто издает качественную православную литературу, кто переживает за свой конечный продукт и думает не на один день, а на десять месяцев и десять лет вперед. 

И последний вопрос, общий для всех участников проекта «Ровесники века»: «Счастливый ли вы человек, и если счастливый, то почему»?

Я думала над этим вопросом. Счастье, по-моему, вещь эпизодическая. Вот сейчас я счастлива, просто потому, что беседую с вами! 

По большому счету, я счастлива, что у меня живы родители, что у меня есть муж, такой, какой есть, есть дети — и все они здоровы. 

Тем не менее, я понимаю, что счастье — понятие очень большое и, к сожалению, очень эпизодическое в нашей жизни. Поэтому сейчас я очень счастлива!

Алексей Анкин, Марина Полянская, фото Александра Морозова