По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла в начале июля в Курской Коренной Рождество-Богородичной Пустыни Курской епархии прошли образовательные курсы «Основы русского жестового языка», в которых в качестве координатора работы со слабослышащими людьми (среди представителей различных регионов Российской Федерации: Кострома, Воронеж, Ярославль, Тамбов, Белгород, Рязань и др.) принял участие и клирик Тульской епархии. В отделе по благотворительности и социальному служению состоялась беседа с тульским участником обучения сурдопереводу — иереем Александром Елисеевым.

— Отец Александр, Вы в своей жизни каким-то образом сталкивались раньше с проблемами людей с ограниченными возможностями?

— Поездка в Курскую епархию стала моим первым опытом общения с людьми с нарушениями слуха. Ни в семье, ни в моем ближайшем окружении таких людей не было. Но почему-то я невольно обращал внимание на новости Первого телевизионного канала, где иногда появлялось небольшое «окошко» с сурдопереводчиком. Его работа вызывала интерес. Но осознания того, что действительно несет в себе сурдоперевод, насколько важное значение он имеет в жизни тысяч людей, тогда у меня не было.

В детстве, как и все мальчишки, мы играли во дворе в салки, завязывали друг другу глаза. Это был необычный опыт – ощупать предмет, ощутить, кто или что перед тобой. А еще мы придумывали свой язык для общения без взрослых, в том числе и с характерными жестами, понятными только принятым в игру.

— Не приходили к Вам уже тогда мысли о том, каково это — жить в темноте или в полной тишине «не понарошку», а постоянно?

— Конечно, я размышлял над этим. Это большой Крест для человека, не слышать ничего, даже музыку, трогающую сердца людей. Вспомним великого немецкого композитора Бетховена, он относится к категории так называемых поздно оглохших людей. Проблемы со слухом начались уже в зрелом возрасте, и, несмотря на недуг, он смог продолжить писать музыкальные произведения, уже звучавшие в его душе.

Гораздо сложнее тому, кто изначально родился глухим. Такой человек не имеет опыта, доступного всем нам: он просто не знает, что это такое – утреннее пение птиц, ласковое мурлыканье кошки, гулкий шум моря. Даже обратиться к другому человеку по имени для него уже сложно.

— Отец Александр, Вам известно, как данная проблема решается в Тульской области?

Я слышал о том, что в Туле существует одна из лучших в России школ для глухонемых. Для обучения сурдопереводу к нам приезжают из многих городов. К сожалению, как и везде, глухих и слабослышащих в Туле и области достаточно много.

Расскажите, пожалуйста, немного о себе.

— В июне 2011 года я окончил Тульскую Духовную Семинарию. В сентябре был утвержден на преподавательскую деятельность на курсах псаломщиков при Семинарии, а также дежурным помощником проректора по воспитательной работе.

С апреля 2014 года женат на студентке регентского отделения Московской Духовной Академии. 2 июня 2014 года, в день памяти святителя Алексия, митрополита Московского, был рукоположен во диакона. 3 июня, в день чествования Владимирской иконы Божией Матери, хиротонисан во иерея. В июне этого года, по благословению митрополита Тульского и Ефремовского Алексия, в рамках деятельности епархиального благотворительного отдела приступил к работе с глухими и слабослышащими людьми. Вот так все Господь и устроил.

Я понимаю, насколько большая ответственность на меня возложена – нести Слово Божие желающим Его услышать, но не имеющим такой возможности. Это достаточно сложно. Нужна определенная база, сводящая все жесты, обозначающие какие-то понятия, к некому единообразию. Но такого «фундамента» пока нет. Нам рассказывали на курсах, что уже существует порядка пяти тысяч обозначенных жестов, однако в Екатеринбурге действует одна практика, в Москве – немного другая. Например, даже такое основополагающее слово – «Бог», можно жестикулировать по-разному. Специалисты, занимающиеся данной темой, предполагают дальнейшее общение всех заинтересованных в этом лиц. Возможно, что уже в ближайшем будущем кто-то придумает новые, универсальные жесты, устраивающие всех.

Немного приободряет опыт других епархий, в которых общины со священником-сурдопереводчиком существуют уже на протяжении нескольких лет. Переводчик является неким вспомогательным элементом в ходе Богослужения. На солею ставится аналой, за него встает священник-переводчик и раскладывает свои подготовленные заранее материалы. Начинается служба, и параллельно идет перевод.

В Туле все уже давно шло к тому, чтобы сурдоперевод помогал слабослышащим участвовать в Божественной Литургии, Всенощном Бдении, других Церковных Таинствах.

— Вы бы хотели заниматься данным направлением более серьезно, особенно учитывая Ваш опыт, полученный в стенах Тульской Духовной Семинарии?

Мне очень интересна эта деятельность. Есть большое стремление к развитию полученных на курсах умений и навыков, желание помогать людям, вводить их в Церковную жизнь, донося до них Слово Божие. В Семинарии я с интересом изучал английский, греческий и латинский языки. Особо хочется отметить значимость греческого языка, так как именно с него Церковные тексты переводились на славянский и русский.

Как увлекательно, владея языком, сравнивать перевод и оригинал. Взять хотя бы молитву Господню с её всем известными строками: «И не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго». А в оригинальном тексте звучало: «Избави нас от зла».

Сурдоперевод в чем-то сходен с обычным процессом перевода. Ведь переводчик в строгом соответствии с высказыванием оратора пытается донести эту информацию до аудитории. Основная задача любого переводчика – постараться сохранить именно литературный язык, не опускаться до уровня местноупотребляемого лексикона с многочисленными сокращениями, упрощениями.

Язык жестов должен оставаться красивым, сохранять всю возвышенность и многообразие художественной речи. Чтобы суметь добиться этого, сурдопереводчик просто обязан подходить к делу со всей ответственностью.

Должен признаться, что времени, отведенного на изучение жестового языка в рамках прошедших курсов, конечно же, было недостаточно. Этот первичный, я бы даже сказал, вспомогательный курс был запланирован Синодальным Отделом по благотворительности и социальному служению Русской Православной Церкви с целью адаптации, в том числе и психологической, его участников к данной теме.

К примеру, мы узнали о том, что известное всем словосочетание «глухонемой» – не корректно. Глухой человек не может говорить только из-за того, что он никогда не слышал звуков. Он просто не знает, как должна строиться человеческая речь. То есть «немым» человек стал не из-за проблем с артикуляционным аппаратом, «виноваты» в этом нарушения слуха.

Выяснилось, что труднее всего сурдопереводчику работать с детьми и подростками, потому что в их среде еще не существуют какие-то определенные жесты. В процессе общения между собой они могут просто придумывать собственные правила. Среди глухих людей много малообразованных, не умеющих ни читать, ни писать. Это серьезная проблема.

На курсах мы разбирали основы морфологии, учились на практике показывать жесты, самостоятельно общаться со слабослышащими людьми. В увлекательной форме преподавались основы дактилологии – ручной азбуки глухих.

<Примечание автора: «Дактилология (от «дактило»- греч. «daktylos»  — «палец» и «логия» — греч. «logos», » λογία» — слово, учение) — своеобразная форма речи, воспроизводящая слова посредством пальцев рук.

Система дактилологии бывает одноручной и двуручной. Различные положения пальцев воспроизводят буквенный алфавит, а воспринимающий следит за движением руки. При дактилологической речи точно придерживаются правописания. При моноральной системе речи, т. е. считывании с губ, дактилология помогает воспринимать неуловимую глазом разницу между звонкими и глухими (г — к; д — т; б — п и т.д.), твёрдыми и мягкими (т — ть, с — сь и т.д.) звуками.

Дактилология значительно облегчает глухим овладение языком слов и пользование им. Дактильная речь может быть усвоена глухими детьми в качестве первой речевой формы (до овладения устной и письменной формами речи). В советских детских садах и начальных классах школ для глухих детей дактилология использовалась как основное средство обучения словесной речи, а в старших классах этих школ — как вспомогательное средство. При обучении слепоглухонемых дактилология является единственным средством общения».>

(Большая советская энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия 1969-1978)

Отец Александр, каковы в целом Ваши впечатления от прошедших курсов?

— Общие впечатления от курсов просто прекрасные! Было очень интересно! Хотелось бы от лица всех участников еще раз поблагодарить организаторов, продумавших все до мелочей: от превосходных условий пребывания (обучающихся расположили в комфортабельной «Красной» гостинице Курской Коренной Пустыни), до обеспечения необходимым учебным материалом.

Тепло и радушно гостей встретил наместник монастыря, игумен Серафим (Котельников); он лично провел экскурсию по обители.

В период обучения была совершена Божественная Литургия, во время которой сослужили все священники, принимавшие участие в образовательных курсах.

Думаю, осознание того, что мы находились в этом святом месте, укрепляло дух, внутренне обогащало и располагало к учебе. Занятия проводила одна из лучших российских педагогов по сурдопереводу – Людмила Михайловна Осокина, директор негосударственного образовательного частного учреждения «Учебно-методический центр всероссийского общества глухих», талантливый учитель и замечательный человек. С терпением и пониманием она отвечала на все вопросы участников.

— Не могли бы Вы осветить особенности обучения на прошедших курсах! Можно ли провести параллели с изучением иностранного языка?

— Процесс обучения – действительно тяжелая ноша, потому что один жест может включать в себя сразу несколько понятий. Очень важна правильная мимика, артикуляция; глухой человек, в первую очередь, смотрит на губы.

Постоянно задействована зрительная память, и, конечно же, требуется практика – регулярное общение с глухими людьми. В противном случае, приобретенные навыки быстро забываются.

Хорошо работает ассоциативный метод обучения, именно на это и обращали внимание педагоги на курсах. Как передать жестом слово «огурец»? Нужно потереть ладони друг о друга, словно половинки огурца солью натираются. Таких наглядных примеров много.

В нашей группе были священники из Ярославля, Костромы, Рязани, знавшие жестовый язык и ранее самостоятельно переводившие Литургию для глухих и слабослышащих. Поэтому нам, новичкам, учеба давалась непросто! В общей сложности учебный период составил 9 дней. Занятия, включавшие в себя теоретические и практические части, чередовавшиеся с проверкой домашнего задания и непосредственным общением с нашими будущими подопечными, длились по 7 часов. В день мы должны были выучить примерно 45 слов – жестов, чтобы в результате прийти к лексическому минимуму в размере 500 слов.

Итогом стал контрольный зачет по определенным темам (например, «Быт», «Продукты», священник же должен суметь объяснить, что такое «Пост», и т.п.), по результатам которого нам были выданы сертификаты, подтверждающие успешное прохождение курсов. На вручении присутствовал митрополит Курский и Рыльский Герман, обратившийся к участникам образовательных курсов с архипастырским напутствием.

— Отец Александр, поделитесь, пожалуйста, Вашим, пусть краткосрочным, но таким бесценным опытом знакомства с деятельностью общины глухих и слабослышащих в честь святых благоверных князей Петра и Февронии при Знаменском кафедральном соборе Курской епархии.

— С членами общины нам удалось подружиться. Духовно окормляет эту группу священник Константин Аристов. Именно он был сурдопереводчиком во время молебна перед началом доброго дела. Таким образом, уже в первый день возник перед глазами «живой пример» того, к чему нам всем нужно стремиться. Насколько я понял, отец Константин занимается жестовым языком профессионально, учится в Московской Академии и пишет научную работу по данной теме. А в качестве приложения к работе будут использованы видеоматериалы по сурдопереводу – Божественная Литургия святителя Иоанна Златоуста.

Особая благодарность организаторам за предоставленную возможность попрактиковаться в приобретенных навыках. С нами вместе учились две неслышащие женщины. Время от времени, естественно, что-то было непонятно. Тогда они приходили на помощь и объясняли нам жестами трудные места.

А еще в конце обучения всех участников разбили на пары. Мы собрались в актовом зале, и каждый обучающийся остался «один на один» с членом Курской общины глухих. К помощи третьих лиц во время этого общения мы не прибегали. Если мы не понимали друг друга, то начинали дактилировать. Компенсация нарушений слуха происходит посредством зрения. Жесты, эмоции во время артикуляции очень важны. На лекции нам рассказывали о том, что глухого человека невозможно обмануть. Мы говорим кому-то, что у нас, якобы, все хорошо, но на лице-то «написано» совсем другое. А слабослышащие люди эту информацию мгновенно «считывают».

Люди с ограниченными возможностями, как известно, делятся на несколько категорий: слабослышащие, поздно оглохшие и, наконец, самая тяжелая категория — это глухие. В паре я должен был общаться именно с таким человеком. Звали его Владимир. Ему 46 лет. Это человек со сложной судьбой, «перебивающийся» лишь временными заработками, потому что глухим очень тяжело устроиться на постоянную работу.

Милостью Божией наше общение состоялось! Я к нему как-то сразу «расположился» Было понятно, насколько тяжело живется этому человеку. Такие люди нуждаются в нашей заботе, попечении. Мы не должны об этом забывать.

Процесс коммуникации можно сравнить с некой мозаикой: что-то не складывается, а потом вдруг раз – и все получилось! Начинающий беседу с глухими должен преодолеть психологические барьеры собственного страха, потому что слабослышащие люди расположены к общению, «открыты» для мира. Они такие жизнерадостные, в отличие от многих, не показывают, насколько им плохо, или то, что они устали. И как важно нам, православным, не разочаровать их, общаться с ними с той же эмоциональной отдачей, оказать христианскую любовь и помочь прийти в Храм.

А приходит туда человек, в отличие от Дома Культуры, не ради развлечений: экскурсий, подарков, личного общения, а с целью духовного роста.

И задача священника-сурдопереводчика, прежде всего, помочь глухим и слабослышащим участвовать в Церковных Таинствах, прийти ко Христу.

— Отец Александр, получив в июне этого года благословение Владыки Алексия – стать координатором духовного окормления глухих и слабослышащих людей в Тульской епархии, Вы уже спланировали свои дальнейшие действия?

— Работы предстоит много. И мне как координатору, и всему направлению в целом, нужно расти и развиваться. В начале июля проходил первый этап обучения жестовому языку. По словам организаторов, уже в октябре планируется новый, углубленный курс сурдоперевода с предоставлением документа о том, что участники будут являться профессиональными переводчиками. Конечно же, я хотел бы продолжить обучение.

В перспективе – сотрудничество с Тульским обществом глухих; надеюсь на плодотворную совместную деятельность. Чтобы воцерковить глухих людей, нужна большая подготовительная работа, постепенное знакомство с церковной терминологией. Взять хотя бы торжественные шествия священнослужителей, центральным моментом которых является вход через святые врата в алтарь, называемые «Малым и Великим входом». Такие понятия, конечно же, нуждаются в особых комментариях.

Если, Бог даст, в Туле появится православная община глухих и слабослышащих людей, то очень хочется организовать для них поездку в Курскую епархию, побывать в Коренной Пустыни, обменяться опытом, помочь членам группы расширить круг своего общения. И в дальнейшем хотелось бы дружить общинами!»

Что же сказать в завершение этой беседы? Наверное, достаточно лишь вспомнить о том, что «более же всего облекитесь в любовь, которая есть совокупность совершенства». (Колос. 3:14). Словом, исполнение всего закона заключается в действиях, происходящих из любви нашей к Богу и к каждому человеку. В этом-то и состоит сообразование воли человеческой с волей Божественной. Ничего нет сильнее таковой любви! (Митрополит Тобольский и всей Сибири, Иоанн Максимович)

«Любовь Христова! Она как солнце, что светит в небе над всей землей. Любовь Христова! Что поравняться могло бы в свете с Любовью той?»

Беседовала Ольга Кулешова, фото предоставлены иереем Александром Елисеевым