По приглашению миссионерского отдела Тульской епархии Тулу посетил профессор Свято-Тихоновского гуманитарного университета, президент Российской ассоциации центров изучения религий и сект Александр Леонидович Дворкин.

На его встрече с представителями региональных СМИ, состоявшейся в миссионерском отделе, разговор шел о тоталитарных сектах и той опасности, которую они представляют для общества.

Александр Леонидович начал пресс-конференцию с сообщения:

— Сегодня утром новостные ленты рассказали о трагедии, произошедшей в США, в одной из неопятидесятнических сект: двух подростков, не желающих посещать моления и идти на исповедь, жестоко избили члены секты, в числе которых были и их родители. Один из мальчиков скончался, другой сейчас находится в реанимации в крайне тяжелом состоянии – вот еще одно свидетельство сектантской опасности.

Какие секты сейчас наиболее активны в России?

— По-прежнему из религиозных тоталитарных сект самое многочисленное – неопятидесятническое движение. Количество адептов по нашей стране – около 300 тысяч человек.

На втором месте по численности всем известные свидетели Иеговы, которые сейчас также активизировали свою деятельность – в основном, из-за того, что идет противодействие им на всех уровнях: на государственном и на общественном. Сейчас по всей нашей стране проходят суды, которые признают экстремистскими все новые и новые их издания, в списке Министерства юстиции уже около ста наименований, которые можно увидеть на его сайте. И также новостные ленты приносят сообщения из разных регионов, где свидетели Иеговы были признаны виновными в тех или иных нарушениях.

В последнее время все чаще стали заявлять о себе кришнаиты, которым в Тульской области очень активно противодействует миссионерский отдел.

Весьма активны анастасиевцы, мормоны, а еще секты Радастея и Виссарион.

По-прежнему на слуху сайентология, которая несет серьезные имиджевые потери по всему миру – с выходом разоблачительного полнометражного документального фильма Алекса Гибни «Наваждение. Сайентология и тюрьма убеждений». Но надо знать эту секту: чем сильнее противодействуют ей, тем агрессивнее она действует.

У нас в стране сейчас идет расследование двух дел сайентологических организаций – Москвы и Санкт-Петербурга, где члены секты обвиняются в очень крупномасштабном мошенничестве. Кроме того, во время обыска в их московском офисе представители правоохранительных органов обнаружили шпионское аудио- и видеооборудование, вмонтированное в стены помещений, которые, как говорят сами сайентологи, были предназначены для исповедей. Тут ничего удивительного нет: все сайентологические здания оборудованы по такому же стандарту.

Весьма активно развивается неоязыческое движение, которое специалисты называют нативистским – это международное явление, предлагающее развивать дохристианские языческие культы каждой страны. Очень часто нативизм смыкается с экстремизмом и неонацизмом. Все мы помним события полугодовой давности, когда на Сахалине неоязычник зашел в православный храм и расстрелял людей, которые там находились.

И очень активно действуют нерелигиозные секты – психокульты, тренинги личностного роста, повышения внутреннего потенциала и прочее. А еще – коммерческие культы, или, иными словами – пирамиды.

Все их назвать невозможно, я обозначил только некоторые, наиболее активные.

Что главное при формировании секты – получение денежных средств с адептов?

— Нет, тут главное – власть лидера, его самореализация. Безусловно, власть приносит деньги, а они еще больше увеличивают власть. Очевидный пример: недавно разоблаченная правоохранительными органами, так называемая, секта бога Кузи, про которую все наверняка слышали. У ее лидера Андрея Попова в квартирах стояли ящики, коробки, забитые деньгами, но он не знал, что с ними делать, как их потратить. Покупал каких-то экзотических животных, рептилий, устраивал себе ванну из этих купюр – что, кстати, очень негигиенично. Но деньги были гарантией его власти.

И если мы рассмотрим действие каждой секты, то убедимся, что жажда власти там стоит на первом месте.

— В Туле проявляют себя секты ньюэйджеровского толка: действуют во время общественных мероприятий, на праздниках, митингах. Но они распространены в разных странах, почему их идеи настолько привлекательны в мире?

— «New age» – оккультное движение. А оккультизм, как известно, предлагает легкий путь к решению всех проблем, что всегда заманчиво. Ведь, чтобы чего-то добиться, нужно прилагать определенные усилия, а тут раздаются обещания, что делать ничего не нужно: можно нажимать на некие условные кнопки, и духовный мир гарантирует тот результат, которого мы хотим – от освоения иностранного языка до выпадания в астрал и путешествия по параллельным мирам.

Что же касается нашей страны, то тут есть некие дополнительные факторы.

Дело в том, что оккультизм – наукообразен. А все мы родом из СССР, где был культ науки, которая фактически заменяла религию в идеологии советских людей. Была вера в науку, в ее всесилье, а ученые воспринимались, как некие жрецы, которые жертвуют собой, открывают новые горизонты и так далее. И считалось, что наука способна дать ответ на все вопросы. На что настоящая наука ни в коей мере не претендует.

А поскольку оккультизм оперирует наукообразными терминами, говорит о неких экспериментах, которые он проводит, о положительных результатах, то для людей все это кажется привлекательным и убедительным.

Секта «Союз сотворцов святой Руси» – «СССР» зарегистрирована как некая организация со своим офисом. Это имеет отношение к ньюэйджевцам?

— Это секта организована псевдоакадемиком Леонидом Масловым. Но я надеюсь, что они недолго останутся зарегистрированными, поскольку архангельский суд признал основные творения главы этой секты экстремистскими. Надеюсь, что после того, как это решение вступит в силу, офисы Маслова по всей стране закроются.

Как должна вестись борьба с сектантством? Есть ли в России достаточная правовая основа для этого?

— Прежде всего, бороться надо на идеологическом уровне: человека проще предупредить о вреде сект, чем потом увести оттуда и реабилитировать. То, чем мы занимаемся – распространение информации о сектах, чтобы люди знали, с кем имеют дело.

Что же касается правовой основы, то соответствующие законодательства еще требуют своей доработки, но это сложно, поскольку многие секты выдают себя за религиозные организации и прикрываются законом о свободе совести и теми правами, которые он дает.

— Как люди попадают в секту?

— Для этого необходимо, чтобы совпали два условия.

Первое – чтобы сектантская приманка совпадала с интересами человека, потому, что, как известно, не в секту приглашают, а зовут на бесплатные курсы английского, в кружок йоги, к удивительному доктору, способному диагностировать лучше любой аппаратуры, на интересную, высокооплачиваемую работу, где можно ничего не делать и получать огромные деньги, на различные тренинги.

И второе – если с этим предложением человек столкнется в сложный момент своей жизни, когда переживает  стресс, то есть становится наиболее внушаемым. И сектантские вербовщики, которые сейчас действуют не на улицах, как прежде, а, по большей части в социальных сетях, натренированы, чтобы выявлять нужных людей. Недаром среди сектоведов есть невеселая поговорка: у каждого есть свой гуру, и ваше счастье, если вы его никогда не встретите.

Попадая в секту, человек резко меняется: становится безразличным к родным, друзьям, даже агрессивным по отношению к ним, замыкается, ведет себя, как робот – словно его запрограммировали.

Что делать родным и близким в таких ситуациях, можно узнать на наших сайтах. Главное – не оставлять своего близкого, сохранять с ним отношения. И приготовится к тому, что предстоит серьезная битва.

— Многие секты начинают свою деятельность с организации детских и подростковых молодежных клубов. В частности, речь идет об организации «Мы+», которая недавно появилась в Ясногорске Тульской области.

— Миссионерскому отделу Тульской епархии известно, что это одно из направлений деятельности неопятидесятников.

Но интерес сектантов к детям неслучаен: этот контингент максимально внушаем, тяготеет к жизни в стае, где есть вожак. А через детей можно развить бурную деятельность, выходя на их родителей, семьи, вовлекать в секту все новых адептов.

Очень многие тоталитарные режимы, те же самые «Красные кхмеры» в Камбодже, начинали с организации детских боевых отрядов, которые потом натравливались на всех и вся. И массовый геноцид в Камбодже совершился, по большей части, руками подростков 12-14 лет, которые в стране с четырехмиллионным населением убили 1 миллион народу.

Как этому противостоять?

— Прежде всего, родители должны знать, чем интересуется их ребенок, с кем дружит, где бывает – должен быть его лучшим другом.

Александр Леонидович, с чем, на ваш взгляд, связана активизация деятельности сект сегодня?

— С кризисом. Как уже отмечалось, в секты попадают люди, переживающие стрессовое состояние, они более внушаемы. А у нас сейчас вся страна переживает стресс: кризис, санкции, Украина, Сирия, что становится громадным полем деятельности для сектантских спекуляций, для запугивания. Вон свидетели Иеговы в очередной раз объявили, что в этом году наступит конец света. Ну, до конца года время еще есть, так, что они будут под этим предлогом зазывать доверчивых в свою секту еще несколько месяцев.

И не будем забывать, что опасность сектантской деятельности не столько в том, что под их воздействием люди расстаются со своими накоплениями, недвижимостью – это обидно, конечно, но возместимо. Но самое страшное, что секты несут вред здоровью, а то и жизни людей, а это самое страшное.

Пресс-служба миссионерского отдела