Тульские паломники совершили поездку в Оптину пустынь и Клыково, в обитель Спаса Нерукотворного.

«Введенская Оптина Пустынь была одним из тех заветных святых мест, куда за хлебом духовным шел русский человек», – так определяется значение монастыря  в его летописи. Таково значение Оптиной пустыни и в наши дни, она и сейчас представляет собой наиболее полное выражение внутренней жизни русского монашества. Потому снова и снова Тульский епархиальный паломнический центр организует поездку к святыням Калужской епархии.

Нынче дружной группой тульские паломники совершили поездку  в Оптину пустынь и Клыково, в монастырь образа Спаса Нерукотворного.

— О паломничестве в Оптину я помышлял целых три года, и вот, наконец, свершилось задуманное, – рассказывает паломник Евгений Романов. – Когда наш автобус подъехал к обители, сразу заметил высокую колокольню, мощную стену на берегу реки, фоном всему был сосновый бор. Подумалось, что наконец-то увижу монастырские  храмы, прикоснусь к земле, по которой ходили старцы и монахи, паломники прошлых лет, среди которых было немало известных лиц, их имена встречались в книгах.

Место само по себе очень живописное. Рядом с входом в обитель невысокие избы, создающие впечатление сельской глубинки, белокаменная стена уходит вниз к широкой реке Жиздре. Паломники вошли в обитель, где в воскресенье очень оживленно: всюду группы паломников, монахи и иноки, все спешат на Божественную литургию.

— Я знаю лишь понаслышке о гонениях, воздвигнутых на оптинских монахов безбожной властью в двадцатом веке, читал в книгах и газетах, – продолжает рассказывать Евгений Романов. – Теперь же, находясь в святом месте, насельникам которого пришлось так много пережить, ощутил не только благоговение, но и удивление – как быстро обитель приняла прежний благолепный вид!

Евгений Романов впервые в Оптиной пустыни, потому его отзыв о поездке звучит, как рассказ о своих впечатлениях:

— Стою у входа в храм и молюсь: «Господи, помилуй! Господи, помоги! Господи, укрепи!» Прошу и не нахожу других слов. Вхожу в храм и буквально физически ощущаю  доброту, доброжелательность, направленную именно ко мне. Ободряюсь, смелею, начинаю оглядывать храм. Сделав несколько шагов к Царским Вратам, вижу красивую раку с мощами преподобного Амвросия. Стою перед ней прямо, но почему же меня так и тянет нагнуться, поклониться? Попросить? О чем? О мире и спокойствии для своей души, уставшей от житейской суеты. Но нужны ли слова? Господь видит все, что происходит сейчас с моей душой.

Не замечаю, сколько прошло времени. Иду в иконную лавку за восковыми свечами, направляюсь с ними к образу Спасителя. Думаю о себе и своих современниках: нам еще много надо работать над своей душой, чтобы достичь духовного состояния, нужного для спасения души. Прежние старцы умели это донести паломникам и своим духовным чадам. А нам, современникам, еще предстоит осмыслить многое, закрытое для нас безбожным временем. «Помогите нам, святые оптинские старцы», – молюсь и иду поклониться святым мощам всех старцев. Нахожу раку старца Анатолия младшего, много хорошего я раньше читал о нем. И теперь во мне снова независимо от меня рождается молитва: «Батюшка! Мир Вам! Знаю, пусть хоть и немного, о Вашей святой жизни. К Вам тянутся какие-то незримые нити моей души. Станьте, батюшка, моим заступником перед Отцом Небесным и добрым советчиком на земле».

«Возможна ли такая просьба? Не дерзновенно ли мне так молиться? Такая просьба от меня, не лучшего человека». В голове рой мыслей, сомнений, надежд.

Выхожу из храма, мимо меня проходит молодой монах.

— Здравствуйте,– приветствую его по-мирски.

— Здравствуйте! – на редкость ласково, с мягкой улыбкой отвечает он. Как все это замечательно! У меня рождается ощущение, что мне здесь действительно рады. Спросил у него, как пройти в скит. Он показал. По дороге нагнал свою группу паломников, они тоже направляются туда вместе с нашим экскурсоводом.

Экскурсовод Елена Дмитриевна очень толково и мягко объясняет нам значение скитской жизни, рассказывает историю создания скита. Вот уж, действительно, благодатные места, тут можно отдохнуть душой.

Вот и скит, Троицкие ворота, за ними храмы. В просветы ворот видны небольшие домики-кельи. Здесь, в скиту, сохранены письма и творения старцев, старые иконы. Нигде еще не случалось так ясно ощутить благоговение – словно просветление свыше. Паломники, увидев иеромонаха, выходящего из ворот, подошли к нему, попросили благословения и духовной помощи.

После Оптиной пустыни паломники отправились в монастырь образа Спаса Нерукотворного в селе Клыково. Он был устроен силами братии Оптиной пустыни почти двадцать пять лет тому назад. История монастыря удивительным образом связана с судьбой нашей известной землячки – схимонахини Сепфоры (в миру Дарья Николаевна Шнякина, жительница города Киреевска Тульской области). Матушка Сепфора прожила трудную жизнь и уже в преклонном возрасте приехала в Клыково. К ней шли люди за советом и помощью. Это были и оптинские иноки, и шамординские монахини, и верующие миряне. Похоронена матушка возле алтаря Никольского придела. Паломники помолились и поклонились матушке Сепфоре, приложились к Кресту на ее могиле.

— Мы были у старицы Сепфоры в те давние года – рассказывает Мария  Семенова. – И она нас лечила: помолится за нас усиленно, потом погладит ласково, постучит тихонько по плечам или ногам – чтобы наши ножки бегали, ручки слушались – и болезнь проходит.

Ей исполнилось 103 года, когда пришла ее блаженная кончина. А теперь люди приезжают к могилке старицы: помолятся, прикоснутся к кресту – и верят, что матушка Сепфора за них помолится и заступится.

Пресс-служба Тульского епархиального паломнического центра