17 сентября 2017 года. Митрофорный протоиерей Геннадий Макаренко: «Много имен, которые ушли в небытие – и славных, и великих»

Накануне Церковь отмечала день памяти новомучеников и исповедников Казахстанских. Воспоминаниям их духовного подвига посвятил  свою встречу с общиной Дмитрие-Солунского храма митрофорный протоиерей Геннадий Макаренко – благочинный центрального округа Ростова-на Дону, настоятель Благовещенского греческого храма, долгое время служивший в Казахстане.

В наш город  отец Геннадий Макаренко  – митрофорный протоиерей, награжденный Патриаршей грамотой (1998 г.) и четырьмя церковными орденами – приехал не случайно. С Тульской епархией  и ее православным духовенством его связывает многое. В 1990-м году архиепископ Алма-Атинский и Казахстанский Алексий (Кутепов) – ныне митрополит Тульский и Ефремовский Алексий  назначил его настоятелем Константино-Еленинского храма города Кустанай и благочинным Кустанайского округа. Затем батюшка на долгие годы стал настоятелем собора и благочинным города Чимкента. Вместе служили, созидали Церковь Христову. По возвращении Владыки в Россию связь с ним не прервалась. Некоторые духовные чада отца Геннадия тоже ступили на путь священства и отправились вслед за своим прежним архипастырем в Тулу.

Один из восприемников  семечек слова Божия, брошенных тогда отцом Геннадием – настоятель храма вмч. Димитрия Солунского протоиерей Максим Троеглазов, который родился и вырос в Казахстане. В память о прекрасном времени  прорастания своей веры, посеянной добрым пастырем, он сказал батюшке немало теплых слов перед всем своим приходом. А произошло это сразу же после Божественной литургии в Дмитрие-Солунском храме, которую гость – митрофорный протоиерей Геннадий Макаренко – возглавил. Совершив молебное пение перед иконами воспоминаемых Церковью воронежских святых и святителя Иоасафа, епископа Белгородского (1911), отец Максим пригласил свою паству перейти в церковный дом для общения с отцом Геннадием.

Встречу в издательском отделе епархии ее организаторы обозначили как «Подвиг новомучеников и исповедников Казахстанских». Представляя гостя, протоиерей Максим Троеглазов отметил, что батюшка большую часть своего служения совершил в Казахстане и что он одним из первых начал искать имена и истории подвигов исповедников, нашел места, где расстреливали, был в Караганде, а это место зачастую называют антиминсом всего бывшего Советского Союза – настолько пропитано оно кровью мучеников.

С первых же слов отцу Геннадию легко удалось перевести официальное мероприятие в русло душевного разговора на темы, которые волнуют большинство православных. Коснулся он и проблем образования, и информационной войны против Церкви, и нелюбви нынешних семинаристов к церковно-славянскому, и  состояния современного русского языка, и вопросов современной государственности. Речь и интонации настоящего проповедника невозможно интерпретировать, так что  приводим его слова.

Кровью умылись

«Много было всего, чем сегодня Церковь украшается. 2017 год – сложный год, в обществе все накалено, споры не стихают, критика в адрес православия усиливается. Но это наша история – такая, какая она есть. Все в ней было – и хорошее, и плохое, но не стоит составлять ее только из черных пятен. Много было хорошего и в советское время – в организации и государственной, и частной жизни, много было и перегибов, но Церковь, как говорил Тертуллиан, возрастает на крови мучеников. Наверное, должно быть некое очищение, надо нам было помыться порой кровью. Есть ведь в русском языке выражение «кровью умылись», и появилось оно не просто так.

Вот мы сейчас видим, что есть негатив по отношению к Церкви. А я был и семинаристом, и священником молодым в советское время – и в хрущевское, и в  брежневское. Честно скажу – отношение к духовенству лучше было и к Церкви православной, чем сейчас. Да, Церковь была в гонении, никто открыто себя христианами не исповедовал. Но народ как в храмах пел! На кладбищах все, не смущаясь, пели «Христос воскресе». Работали – пели, шли косить – пели, отдыхали – пели, теперь вот совсем почти не поют, и это говорит о некоем духовном состоянии нашего общества.

Страшны испытания прошлого века, которые претерпел наш народ. Я вот счастливый человек  – застал живыми своих близких. Прабабушки  и прадедушки, знали церковно-славянский язык, были грамотные. Их по отцовской линии раскулачили, а по материнской – сами уехали в Казахстан в Столыпинскую реформу.  

Наверняка многие из вас вчера были на богослужении в Тесницком лесу. И вот я думаю, что те святые,  о которых мы говорим, когда их повели на расстрел, понимали, что могли бы от Бога отказаться – но не отказались. В архивах достаточно сказано про суды-тройки. На допросе 80-летний священник спрашивал следователя: «Сынок, что же ты хочешь от меня? Молюсь, служу, народ Божий причащаю». «Откажись от своего Бога, сними крест!» «Нет, сынок, лучше помру, я жизнь прожил» – и шел на расстрел. И новомученики, которых почтили мы вчера  в Туле, и по всему по лицу Отечества нашего такие могилки есть – знали, куда ведут их, и могли бы избежать той участи, от Бога отказаться – в ладоши хлопать и кричать «Слава КПСС». Но они не пошли на это, и теперь мы почитаем их как святых людей.

Об убиенных монахах  Феогносте и Серафиме Казахстанских везде можно почитать. А вот монахиня Евдокия мало известна. От нее потребовали отречься от Христа, черное облачение свое снять, а она начала молитву Богородице читать – решили, бабка умом тронулась. Вместе с ней несколько человек тогда арестовали. Был еще странник Виктор. Сейчас и не увидишь настоящих странников или нищих – таких, что молились у входа в храм, что дали, за то благодарили. Так вот, их обоих подняли в воздух и выбросили из самолета. И те, кто делал это, ужаснулись – приговоренные ими даже не сопротивлялись и с молитвой к Богу перешли в мир иной. Их в степи  с такой высоты выбросили, что даже костей не собрать – какие там мощи. Много имен, которые ушли в небытие – и славных, и великих, а Церковь теперь молится за них, хотя, может быть, и рода их не узнает».

Мощи святителя: 70 лет в золе

«Сегодня святителя Иоасафа празднуем. Очень люблю этого святого. И когда начались после революции гонения на святые мощи, повсеместное вскрытие мощей было, то, что вскрывали – перевозили в  Ленинград, где был тогда музей атеизма. И вот св. Иоасафа увезли туда, и думали, что мощи его потеряны на веки вечные. Владыка Иоанн (Снычов) тогда был правящим, и вот в Ленинграде к нему пришла на прием женщина и рассказала, что знает, где находятся мощи святителя Иоасафа. Ее отцу, тогда 18-летнему мальчишке,  который только что в ЧК вступил, поручено было сжечь мощи святителя. А наши ребята, хоть и в красные позаписались, бывали и православными христианами – ходили в храм, причащались и исповедовались – стерженек веры оставался и крест на груди. Они и не исполнили приказ. «Слушай, брат, что мы можем сделать и куда же мощи денем?» Думали-думали и придумали. Тогда все старые дома утепляли золой. А на соборе Казанском  под кровлей тоже был огромный слой шлака в 60 см. И вот нашли уголок укромный, завернули мощи святого в рогожку, в мешковину и засыпали. Поклялись у мощей о том не говорить – доложим, мол, что сожгли. И почти 70 лет мощи там пролежали. «Дочка, может, ты  доживешь до лучших времен», – говорил той женщине перед смертью ее отец. Тогда-то он и рассказал, в каком углу соборной крыши закопаны были мощи. И она не забыла его слов.

Владыка Иоанн, узнав эту историю, тотчас обратился тогда к работникам учреждения – недействующего собора, испросил позволения подняться на чердак. Люди верующие ведь повсюду были! И вот много десятилетий спустя после того разговора вдруг раскопали  и обрели мощи святителя!  Даже бирка была привязана к руке «Епископ Белгородский Иоасаф». Сличали те обследования и фотографии, сделанные в 1911 году при государе императоре, в которых каждый ноготок описан был и всё то, как выглядели мощи тогда. Сличили – действительно он, свт. Иоасаф! Спустили мощи вниз, а утром зашли в храм – дивно благоухает весь собор! Затем мощи были вынесены для народа Божьего и перенесены в Белгород, где я служил всего один год. И сподобил меня Господь переоблачать тело  святителя. Такое трепетное чувство, когда прикасаешься к телу как к живому! Тело темное, усохшее, но тлению не поддалось – святой целенький весь лежал! Потому и на иконах он так на себя похож. И вот почивает своими мощами поныне там.  Так разве эти люди – вероотступники, если пронесли память  о святом Иоасафе и сохранили его мощи? Разве они сами не святые? Их нет, в другом мире давным-давно. Думаю, за одно только это Господь их помиловал.

Сегодня у всех на слуху Караганда, рядом с которой располагались концлагеря, в том числе знаменитый «Карлаг», где пострадал Солженицын за веру Христову. А сам я вырос в Актюбинске, это больше чем за тысячу километров оттуда. И хочется мне сегодня вспомнить о тех новомучениках, которые не прославлены и не причислены пока к лику святых. То ссыльное духовенство, которому запрещалось жить на родине и в столицах, и  потому жило оно на вольном поселении. Так вот, и в Актюбинске были монахи, которые  сохранили Церковь, и о каждом из них хочется говорить очень много…»

И страдание, и радость

Все, о чем поведал прихожанам Солунского храма митрофорный протоиерей Геннадий  Макаренко, невозможно пересказать в пределах одной статьи. Он вспомнил об архиереях и протоиереях, которые валили лес в Туруханске и которых, падающих от усталости замертво, хоронили прямо во льду. О детях духовенства, которым выстригали  волосы – клеймили и позорили  перед сверстниками. О жестоко изнасилованной в юности красноармейцами монахине, которая дала обет до поздней старости не спать в своей постели и только дремала сидя. О певчих и псаломщицах, не отказавшихся от своего служения. О разлученных семьях священников, где мужья и жены десятилетиями не могли воссоединиться – искали друг друга и своих детей, а если и встречались случайно на этапе, то конвойные растаскивали их по разные стороны.

Градус страдания был настолько высоким, что иногда отчаяние брало верх, но была и радость – оттого, что жизнь проходила рядом со святыми. Правда, и святыми-то они тогда не считались. Подытоживая встречу, отец Геннадий сказал: «Благодаря мученикам, которые в ХХ веке пострадали, и мы  с вами живы, молимся, и храмы сохранились и восстановились. Благодаря их примеру мы помним, что мы многое можем перенести, а когда надо – мы, христиане, за Бога умираем».

Валентина Киденко, издательский отдел.

Фото автора.



  • Нажмите, чтобы увеличить IMG_5230.jpg
  • Нажмите, чтобы увеличить IMG_5231.jpg
  • Нажмите, чтобы увеличить IMG_5235.jpg
  • Нажмите, чтобы увеличить IMG_5240.jpg
  • Нажмите, чтобы увеличить IMG_5247.jpg
  • Нажмите, чтобы увеличить IMG_5253.jpg
  • Нажмите, чтобы увеличить IMG_5261.jpg
  • Нажмите, чтобы увеличить IMG_5268.jpg
  • Нажмите, чтобы увеличить IMG_5275.jpg
  • Нажмите, чтобы увеличить IMG_5278.jpg
  • Нажмите, чтобы увеличить IMG_5284.jpg
  • Нажмите, чтобы увеличить IMG_5286.jpg
  • Нажмите, чтобы увеличить IMG_5288.jpg
  • Нажмите, чтобы увеличить IMG_5299.jpg
  • Нажмите, чтобы увеличить IMG_5300.jpg
  • Нажмите, чтобы увеличить IMG_5306.jpg
  • Документы и постановления принятые Архиерейским Собором Русской Православной Церкви в 2017 году
    Обращение по случаю принесения в пределы Русской Православной Церкви мощей святителя и чудотворца Николая, архиепископа Мир Ликийских. Часть 1.
    Обращение по случаю принесения в пределы Русской Православной Церкви мощей святителя и чудотворца Николая, архиепископа Мир Ликийских. Часть 2.





    ВИДЕОсюжеты

    Статьи и публикации

    Календарь новостей

    Синодальный Информационный Отдел