Спасо-Преображенский храм на ул. Менделеевской


В 1830-х годах из-за обветшания храма Николая Чудотворца «Никола на площади» приблизительно на его месте был возведен большой двухэтажный храм Преображения Господня, который сохранился до наших дней.

Главный престол нижнего храма - в честь иконы Пресвятой Богородицы «Утоли моя печали» — освятили в 1836 году. На первом этаже были еще два престола — во имя Архистратига Михаила и во имя святой великомученицы Варвары. Главный престол новой церкви - во имя Преображения Господня — находился на втором этаже и был освящен в 1842 году. Южный придел верхнего храма посвятили Тихвинской иконе Пресвятой Богородицы, северный - Николаю Чудотворцу (в память прежнего храма). Приделы освящены в 1843 году.

Древнейшей и главной святыней Успенского монастыря была икона Николая Чудотворца, именуемая «Тульской». О ее происхождении сохранилось такое сказание. В XVI веке один из днепровских казаков нашел в Туле на болоте икону св. Николая Чудотворца, построил во имя этого святого храм («Никола на площади») и поместил туда явленную икону. Эта икона с тех пор особенно почиталась казаками и воинами. Считалось, что именно «Никола Тульский» помог защитникам нашего города отразить нападение крымского хана Девлет-Гирея в 1552 году.

Интересно, что почти сразу же после взятия войсками Ивана Грозного Казани в этом городе возвели храм во имя Тульской иконы Николая Чудотворца. Священником в этом храме был Ермолай (по преданию, выходец из казаков), впоследствии - патриарх всея Руси Гермоген. Видный тульский историк и краевед Н.И. Троицкий (1851-1920) предполагал, что этот Ермолай (Гермоген) и был тем самым казаком, нашедшим икону Николая Чудотворца и воздвигшим в Туле храм «Николы на площади».

Икона хранилась в этом храме, а затем — в Преображенской церкви Успенского монастыря. Воинские части, проходившие через Тулу, всегда служили молебны Николаю Чудотворцу в храмах «Николы на площади», а впоследствии — в Преображенской церкви.

После Октябрьской революции икона «Николы Тульского» оказалась утерянной.

А теперь вернемся к Преображенской церкви. Она была построена по проекту архитектора Василия Федосеева (1794-1860).

Происходя из удельных крестьян Нижегородской губернии, он все же смог получить гимназическое образование и очень рано проявил способности к строительным работам. Уехал в Петербург, где вначале работал чертежником. Ведущие архитекторы по заслугам оценили талант В.Ф. Федосеева. Его пригласил к сотрудничеству мастер русского классицизма Карло Росси, привлекший его к работам, например, по строительству дворца на Елагином острове, корпусов Главного штаба, реконструкции Зимнего дворца.

В 1831 году В.Ф. Федосееву было присуждено звание академика Академии Художеств.

Трудно сказать, почему он уехал из столицы в Тулу. Есть версия, что его пригласили для составления проекта строительства оружейного завода, почти полностью уничтоженного пожаром 1834 года. В.Ф. Федосеев составил такой проект.

Помимо этого, в Туле он спроектировал и построил еще несколько зданий, в числе которых - колокольня Всехсвятского собора, храм Петра и Павла (сохранился), Казанская церковь (не сохранилась).

Одно из лучших творений В.Ф. Федосеева в нашем городе - Преображенская церковь Успенского монастыря. В советские времена ее здание было сильно искажено — лишено четырех из пяти куполов и производило впечатление светской постройки. Впечатление светскости усиливалось и потому, что храм этот не имеет (и никогда не имел) алтарной апсиды — выступа (одного или нескольких, как правило, полуцилиндрических) в восточной части.

Посмотрим на дореволюционное фото. Из тульских храмов, пожалуй, именно эта церковь наиболее близка к петербургской архитектуре позднего русского классицизма. Ученик К. Росси оказался достоин своего учителя. Северный и южный фасады украшают колоннады из восьми мощных дорических колонн. Между колоннами-большие окна, благодаря которым хорошо освещался верхний храм. Цокольный этаж (нижний храм) имел полукруглые окна, обрамленные клиновидными камнями.

На снимке виден еще шатровый тамбур при входе в храм — видимо, более поздняя пристройка, выполненная в русском стиле, мало гармонирующем с классицистическим обликом Преображенской церкви.

Первоначально колокольня находилась внутри монастыря. Она была построена вместе с церковью Успения Пресвятой Богородицы в 1791 году и разобрана при расширении этой церкви в 1856 году.

Новую колокольню построили тогда же по линии северной стены монастырской ограды, над главными воротами монастыря. То есть колокольня выходила на улицу Лопатинскую (ныне Менделеевскую) и располагалась между Преображенской церковью и кельями настоятельницы.

На колокольне было 7 колоколов.

Во втором ярусе колокольни находилась небольшая церковь Знамения Пресвятой Богородицы, в которую вел ход от келий настоятельницы.

Колокольня, Преображенский храм, каменная ограда и башни по ее углам составляли гармоничный архитектурный ансамбль. Это видно на фото начала XX века.

Монастырские ворота были сделаны «в готическом вкусе». Над воротами имелась вырезанная полистовому железу надпись: «1795 года мая 10 дня, в Тульском Успенском монастыре сделаны ворота при преосвященном епископе Афанасии и игуменье Таифе подаянием заводчика Ивана Родионовича Баташева». Надпись венчал вензель Екатерины II.

В монастыре имелись две каменные часовни. Одна - Успенская - располагалась в юго-восточной башне, выходившей на улицу Барановую (ныне Тургеневская). Другая — Никольская — по линии северной стены ограды, между главными воротами и кельями настоятельницы.

В XVIII веке все строения монастыря (в том числе ограда), кроме храмов, были деревянными.

Первое каменное двухэтажное здание относилось к началу XIX века. В конце столетия в нем находились уже упоминавшиеся кельи настоятельницы.

В первой половине 1840-х годов был построен еще один каменный дом - приют и училище для девочек-сирот духовного звания (об этом учебном заведении — чуть ниже).

Более всего каменных строений появилось в монастыре в 1880-1900-е годы.

В их числе - корпус, в котором находились больница, аптека и богадельня. Он дожил до наших дней (здание на углу улиц Менделеевской и Тургеневской).

На Барановую улицу выходили семь каменных монастырских лавок, где торговали восковыми свечами, ладаном, деревянным маслом, книгами духовного содержания, иконами.

В монастырской просфорне, существовавшей с давних времен, монахини пекли просфоры для тульских храмов.

В 1870 году в монастыре была основана библиотека, фонды которой насчитывали около 2000 томов.

В 1894 году при монастыре открыли церковноприходскую школу. Вначале она находилась в деревянном доме, но через три года переведена в специально для нее надстроенный второй этаж над монастырскими лавками.

Заведовал школой настоятель монастырских церквей, а занятия вели монахини и послушницы. В числе учениц были родственницы сестер обители, проживавшие в их же кельях. Многие воспитанницы школы по ее окончании оставались в монастыре в качестве послушниц. В 1911 году здесь обучались 63 девочки.

В ночь на 15 ноября 1901 года загорелся большой каменный корпус, в котором жили 75 сестер, а также находились кухня и трапезная. Пожар начался по неизвестной причине в подвале, где хранились дрова, и очень быстро распространился по всему зданию. Огонь грозил и соседним постройкам. Героическими усилиями пожарных был спасен Преображенский храм. На восстановление корпуса сам император Николай II пожертвовал 2000 рублей. 2400 рублей поступили от протоиерея Иоанна Кронштадского. Благодаря этим пожертвованиям, а также другим благотворителям, здание удалось отстроить довольно быстро, причем вместо бывшего деревянного мезонина был надстроен кирпичный третий этаж. Ровно через год после пожара, 15 ноября 1902 года, восстановленный корпус был освящен.

Тульское училище для призрения и воспитания девиц духовного звания было основано епископом Тульским и Белевским Дамаскиным в 1842 году, прежде всех подобных учебных заведений в России.

В своем воззвании к тульской пастве преосвященный Дамаскин так объяснял необходимость организации училища: «В течение двадцатилетнего управления моего Тульской епархиею многократные опыты удостоверили меня о несчастном и самом жалком состоянии священно- и церковнослужительских детей женского пола, остающихся по смерти родителей круглыми сиротами в юных летах и младенческом возрасте, без всяких способов к пропитанию и не имеющих часто даже родственников, которые могли бы их призреть и дать какое-либо образование, приличное их полу и званию».

На территории Успенского женского монастыря в 1841-1846 гг. был построен двухэтажный каменный корпус для проживания и обучения бедных девиц духовного звания. Он размещался по западной стороне монастыря от одной монастырской церкви до другой.

Под нижним этажом со сводами находились пекарня, прачечная и баня, на первом этаже - кухня и комната для больницы, на втором — три комнаты для классов и две для проживания воспитанниц, в мезонине — четыре комнаты для проживания воспитанниц.

Посреди монастыря перед корпусом имелся небольшой сад для прогулок воспитанниц.

Воззвание преосвященного Дамаскина к тульской пастве было услышано. На нужды училища жертвовало тульское духовенство. Наибольшую сумму -1143 рубля - внес священник Христорождественской церкви Иоанн Мясновский. Из светских людей отличился коллежский асессор Василий Иванович Колобков. Он пожертвовал б тысяч рублей при жизни и завещал училищу деньги от продажи принадлежавшего ему имения; эта сумма составила 21 тысячу рублей.

В училище было три класса: высший, средний и низший. За время обучения воспитанницы изучали чтение по церковной и гражданской печати, чистописание, грамматику, Священную историю, катехизис, основы арифметики, историю Российского государства, географию. С ними проводили занятия по рукоделию, по хозяйственной части в прачечной, на кухне. Обязательным было обучение церковному пению.

Одновременно в училище проживали и учились от 50 до 60 воспитанниц.

Судьбы выпускниц училища складывались по-разному, но многих удавалось выдать замуж за лиц духовного звания или за чиновников. Некоторые воспитанницы в дальнейшем сами занимались обучением детей. В 1862 году «Тульские епархиальные ведомости» сообщали, что жена диакона Крестовоздвиженской церкви Николая Кутепова Агрипина обучает в своем доме 20 девочек и помогает мужу в обучении 25 мальчиков. Жена диакона Благовещенской церкви Николая Краснопевцева Мария помогала своему мужу в обучении 10 мальчиков и 4 девочек.

Впоследствии это заведение было преобразовано в епархиальное женское училище и переведено в другое, гораздо более просторное здание.

В разное время правительство выделило Успенскому монастырю рыбные ловли в Алексинском уезде, мельницу в Веневе, пахотные земли и леса в Тульской и Калужской губерниях. На участке близ села Дедилова монахини устроили хутор с хозяйством, пчельник, сад, а также большой деревянный жилой дом - для монахинь, работавших летом на хуторе, и для больных сестер, которым был необходим чистый воздух.

Монастырь владел участками земли в Туле, покупал строения рядом со своей территорией, получал земельные угодья и усадебные места в дар, например, от потомственного почетного гражданина Николая Никитича Добрынина. Некоторые дома монастырь сдавал в аренду.

В 1657 году в Успенском монастыре жили 50 монахинь. К концу XIX века здесь насчитывалось до 400 монахинь и послушниц. По свидетельству последней настоятельницы обители, игуменьи Херувимы, многие послушницы происходили из дворянских семей. И сама она (в миру Вера Петровна Кирсанова) имела дворянское происхождение, получила образование в московском Екатерининском институте.

Жизнь в монастыре регламентировалась уставом. Помимо обязательного присутствия на богослужениях, монахини и послушницы исполняли возложенные на них обязанности в монастырских учреждениях и по хозяйству.

Жители Тулы приглашали сестер на дом читать Псалтырь по усопшим.

Монахини и послушницы занимались разнообразными рукоделиями. Часть их продукции шла на продажу, давая доход монастырю. В Успенском монастыре шили как простое, так и тончайшее белье, одеяла, выполняли шитье шелком, золотом, серебром и жемчугом, изготавливали монашеские одежды и церковные облачения.

В середине XIX века Н.Ф. Андреев отмечал: «Что касается до постоянных занятий сестер, то они довольно разнообразны. Особенное внимание обращают на себя рукоделия их <...> - шитье по карте и по канве. Мы видели воздухи, шитые золотом по белому бархату, и мы остались более, чем удовлетворены. В Преображенском храме находится плащаница, шитая золотом по малиновому бархату, украшенная драгоценными камнями и жемчугом. В отношении искусства нельзя желать лучше».

На рубеже XIX-XX веков монастырь еще выполнял роль воспитательного и исправительного учреждения. Так, в 1912 году в Успенский монастырь по приговору Тульского окружного суда была помещена пятнадцатилетняя Ольга Борисова, крестьянка Зайцевской волости Тульского уезда, за кражу имущества у мещанина Трускевича. Жить в монастыре она должна была до 18 лет. По некоторым данным, монастырское перевоспитание не пошло ей на пользу: она стала активной революционеркой, борцом с «опиумом для народа».

На кладбище Успенского монастыря, под сенью его храмов нашли последний приют не только его монахини и послушницы, но и многие благотворители, а также жители Тулы и ее окрестностей.

Могила тульского гражданского генерал-губернатора А.И. Лопухина находилась в нижнем этаже Преображенской церкви. Под непосредственным наблюдением А.И. Лопухина в 1791 году возводился каменный Успенский храм и каменная ограда с колокольней.

На монастырском кладбище были похоронены вице-губернатор Калуги, а потом - Могилева Н.А. Ордин и его супруга.

Здесь находились могилы княгини М.Н. Гагариной; городского головы Тулы И.А. Постникова; писателя-мистика, драматурга, религиозного философа М.В. Ладыженского и его жены; купца Е.Х. Кучина, завещавшего капитал на строительство храма Александра Невского.

В 1872 году П. Мартынов в «Тульских епархиальных ведомостях» отмечал: «Вся площадь монастырского двора, не застроенная церковными постройками и кельями, по рассказам старожилов, усеяна была в старину могилами и как бы представляла собой сплошное кладбище. Говорят, немало погибло памятников в разное время. Между уничтоженными камнями был один мраморный, лежавший на могиле грузинской царевны, которая скончалась в Туле».

После Октябрьской революции, с 1918 года монастырь фактически не функционировал, хотя официально еще не был закрыт. В 1918 году насельницы монастыря организовали белошвейную мастерскую, которая выполняла заказы «Губодежды», ведь монахини и послушницы были прекрасными мастерицами-рукодельницами. По крайней мере, эти женщины оставались жить в родных кельях и могли кое-как существовать, оставаясь вместе, помогая друг другу. В 1921 году мастерская была реорганизована в артель «Труд» по изготовлению веревочной обуви и белья.

Черный день настал 7 сентября 1921 года. Среди прочих в повестке дня заседания президиума Тульского губисполкома значился вопрос о «коллективе Тульского женского монастыря» и обо всех монастырях губернии.

В постановлении говорилось: «Принимая во внимание, что все монастыри вообще, а также и называемая артель «Труд», являющаяся монастырским общежитием, но лишь под Советской вывеской, служа лишь рассадником контрреволюционных влияний и базой контрреволюционной клики, что монастыри только морочат и развращающе действуют на умы малоразбирающихся граждан, учитывая также и то обстоятельство, что массовое количество помещений и инвентаря нецелесообразно используется ими, что люди, находящиеся там, не отдают свои силы Республике, а жмутся к сторонке от всеобщей трудовой повинности, президиум Губисполкома постановил:

1. Ликвидировать в пределах Тулы и губернии все монастыри, как женские, так и мужские. Для чего монахов и монахинь распустить, причем способных к труду из них направить в распоряжение отделов труда для привлечения их к работе в порядке трудовой повинности.

2. Находящееся в их распоряжении имущество, как движимое, так и недвижимое <...> передать коммунальному отделу и другим учреждениям для целесообразного использования».

Монахини направили жалобу на самоуправство местных властей во ВЦИК. Член Президиума ВЦИК Смидович потребовал от тульских властей приостановить выселение монахинь «ввиду того, что артель является одной из показательных в кустарном производстве». Однако Тульский губисполком, как это не раз случится и позже в отношении храмов, проигнорировал указание, данное из Москвы.

Через месяц, 7 октября 1921 года, на свет появился еще один не требующий комментариев документ — доклад ликвидационной комиссии в Губисполком. Приведем из него некоторые выдержки:

«При опечатывании церквей монастыря комиссии пришлось столкнуться с рядом препятствий <...>. Монашки, увидев, что Комиссия приступает к опечатыванию церквей, разбились на две партии у ворот на улицу и стали неистово кричать, призывая кого-то на помощь. На крик их собралось много народу, который при участии отряда Губчека был рассеян. <...>

После обыска Комиссия приступила к выдворению монашек <...>.

В деле использования монашек как рабсилы, Комиссии удалось по кельям собрать до 57 трудоспособных и направить их в отдел труда, откуда они были направлены на работу по переноске песка.<...>

Комиссия, получив боевое задание, приняла все меры к побуждению монашек к скорейшему выезду из монастыря, в результате чего из 360 монашек в монастыре осталось только 40 человек, которым было разрешено остаться (вероятно, самые больные, старые и немощные. - Н.К) <...>

Случаев ареста было 4.

В результате проведенной работы: <...> освобождены 9 корпусов, занимаемых ранее монашками, куда и вселены по ордерам рабочие оружейного завода и работники советских учреждений и партийных организаций...»

Где должны были отныне жить несчастные женщины, оставшиеся без крыши над головой, в документе не сказано.

Позже, в 1931 году многие бывшие монахини Успенского монастыря подверглись репрессиям.

Преображенская церковь была передана в распоряжение оружейного завода. Ее цокольный этаж долгое время использовали под склад, верхний — занимали учреждения Пролеткульта.

Новые хозяева лишили храм четырех из пяти куполов, а центральный, оставленный купол - изящного завершения (небольшого барабанчика с подкрестным шаром) и, разумеется, креста.

Затем в бывшем храме расположилась КЭЧ (коммунально-эксплуатационная часть). С 1949 года здесь находился Тульский комитет ДОСФЛОТа, позже - Морская школа.

В 1960 году Преображенскую церковь согласно постановлению Совета Министров РСФСР поставили на государственную охрану, как памятник архитектуры XIX века.

В конце 1993 года храм передали Тульской православной классической гимназии.

В 2007 году было восстановлено пятиглавие Преображенской церкви. 13 августа на восстановленные малые главы были водружены кресты.


ВСЕМ НАСТОЯТЕЛЯМ ЕПАРХИИ К ИСПОЛНЕНИЮ
О ситуации, возникшей в связи с отказом ряда Поместных Православных Церквей от участия в Святом и Великом Соборе Православной Церкви
Циркуляр Патриарха Московского и всея Руси Кирилла в связи с авиакатастрофой Ту-154 25 декабря 2016 года





ВИДЕОсюжеты

Статьи и публикации

Календарь новостей

Синодальный Информационный Отдел