Свято-Успенский кафедральный собор города Тулы

Настоятель

Благочинный церквей города Тулы протоиерей Сергий Резухин

Главный престол храма, другие приделы

Престол в честь Успения Пресвятой Богородицы

Расписание богослужений

Богослужения совершаются ежедневно

Главные события года

Престольные праздники
Архиерейские богослужения

АРХИТЕКТУРА ХРАМА

Успенская церковь была возведена в русском стиле. Интересно, что сохранился ее первоначальный, неосуществленный проект. Он близок к построенному храму, но предусматривает несколько иные декоративные и пластические элементы.

Так, при утверждении проекта и в процессе строительства отказались от готических элементов декора - например, стрельчатых обрамлений окон на барабанах. Не стали делать и горизонтальное трехчастное деление фасадов окнами - в случае такого деления здание казалось бы трехэтажным.

Стены верхней церкви расписывались в 1909 году. На стене верхнего храма сохранилась надпись: «В 1909 году тщанием настоятельницы игуменьи Магдалины, с помощью благотворителей, соборный храм сей украшен стенным писанием и орнаментом». Эта живопись, по утверждению P.P. Лозинского, - копии с фресок Владимирского собора в Киеве, расписанного в 1885-1890 гг. Виктором Васнецовым.

«По своей архитектуре не представляет художественного интереса...» - именно так оценивалась Успенская церковь, например, в путеводителе по Туле, изданном в 1973 году. В той книге ей уделено всего три строчки. Откуда взялась такая оценка, и какова же на самом деле архитектурная и художественная ценность храма?

С середины XIX столетия российские архитекторы всё чаще обращались к культурному наследию Византии и Древней Руси. Это объяснялось поисками национального стиля в архитектуре. Идеологическим обоснованием таких поисков была знаменитая триада графа Уварова: «Православие, самодержавие, народность».

В советское время государственная идеология эпохи Николая I в целом и уваровская триада в частности считались однозначно «реакционными». Большинство советских искусствоведов по чисто идеологическим соображениям отказывались признавать памятниками архитектуры храмы, возведенные в русском и византийском стилях.

Говоря об этих стилях, советское искусствоведение прибавляло к словам «русский» и «византийский» уничижительные приставки «псевдо-» и «ложно-». Такая «научная» оценка была очень удобна для многих. Не памятник - значит, не надо охранять и можно сносить. Успенский храм избежал сей участи только потому, что стал хранилищем архивных документов.

Обратимся к оценкам, которые давались Успенской церкви тульскими архитекторами.

В книге В. Уклеина «Тула - каменная летопись» (1984 г.) читаем: «От ее архитектуры веет официозным холодом, окостеневшей догмой, схоластической застылостью и академической скукой. Каких только мотивов древнерусского зодчества не увидишь в декоре церковных фасадов. Здесь и колонки с «перехватами» и «кубастыми» капителями, и гирьки-«висяги» над главным западным порталом, целые ряды ширинок, арка с килевидным завершением.

Говоря словами известного художественного критика В. В. Стасова, здесь «целый пуд русского» и, скажем мы, ни золотника теплоты, непосредственности, чарующей композиционной свободы, живописности и ненавязчивой красоты, свойственных подлинно древнерусскому искусству.

Но церковь бывшего девичьего монастыря таит в себе и нечто чрезвычайно ценное, в особенности для местных строителей. Ни одно тульское здание не может даже отдаленно сравняться с Успенской церковью по прекрасному качеству кирпича и по виртуозности кирпичной кладки».

Заслуженный архитектор России В. В. Куликов в 1987 г. в газете «Коммунар» отмечает насыщенность фасадов храма элементами из белого камня и профилированного кирпича, высокий уровень строительных работ, «весьма удачное акустическое решение и освещение интерьера за счет окон и потока света, проникающего через центральный барабан, что создает впечатление зрительного увеличения пространства». Он тоже относит храм к псевдорусской архитектуре.

На взгляд современных специалистов в области искусствоведения и архитектуры, храмы, возводившиеся в русском и византийском стиле во второй половине XIX - начале XX века - удачная попытка возродить национальную архитектуру в новых исторических условиях, с учетом требований времени. Да и можно ли было в конце XIX века применять пространственно-композиционные решения зданий трехсот-пятисотлетней давности? (А разве здания в стиле русского классицизма - точная копия древнегреческого Акрополя?) Вот и брали от древнерусской архитектуры в основном декоративные элементы.

Храмы в византийском и русском стиле - гораздо более русские, чем шедевры барокко и классицизма, строившиеся в нашей стране в XVIII - начале XIX столетия.

Подготовлено с использованием материалов книги Наталии Кириленко «Храмы города Тулы» (Тула, 2010).

АРХрамы бывшего Успенского женского монастыря, расположенные рядом с Тульским кремлем, визуально знает каждый туляк. Первый - белый, с колоннами, в классическом стиле. Второй — из красного кирпича, в стиле русском. Две церкви и небольшой кирпичный дом вблизи них — всё, что осталось от тульского Успенского женского монастыря.

Идея основания в Туле женского монастыря принадлежала царю Федору Иоанновичу, сыну Иоанна Грозного. В писцовой книге по городу Туле за 1587-1589 годы говорится, что «по Государеву Цареву и великаго Князя Федора Ивановича всея Русии наказу Тульские писцы Иван Олексеевич Жеребцов да диак Иван Мешаев Старое городище, что усть рчк (т. е. против устья речки. — Н.К.) Тулицы, отмерели под новый девичь монастырь» участок 70 на 30 саженей. В переводе на метрическую систему -150 на 64 м. Старое городище - это место, на котором сегодня расположен Тульский оружейный завод.

Однако строительство в ближайшее время так и не начали. А в 1598 году скончался царь Федор. Потом было не до возведения монастырей: Смутное время, междуцарствие. Обитель возникла значительно позже - при царе Алексее Михайловиче.

В писцовой книге князя Вадбольского (1685 г.) при описании «деревянного города» в Туле (территория между кремлем и современной улицей Советской. - Н.К.) упомянут «монастырь девичей Успения Пречистой Богородицы, строенье Государя Царя и Великаго Князя Алексея Михайловича, всея великия и малыя и Белыя России Самодержца».

Точного указания, когда именно был построен Успенский монастырь, не обнаружено. Однако в «Выписи с строенных Тульских книг» стольника Трофима Хрущова, строившего тульский посад, об этой обители несколько раз упоминается под 1649 годом.

Алексей Михайлович вступил на престол в 1645 году. Если в 1649-м монастырь уже существовал, значит, основан он был между этими двумя датами.

Время строительства первого, главного храма монастыря точно не установлено. Из документов XVIII века ясно, что это было каменное двухэтажное здание. В верхнем этаже был престол во имя Успения Пресвятой Богородицы и придел во имя преподобного Александра Свирского, в нижнем - престол в честь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина» и придел Николая Чудотворца.

Со временем здание обветшало, начало уходить в землю, весной и в дождливые дни первый этаж заливался водой. Церковь разобрали и в 1791-1792 гг. построили новую — каменную, одноэтажную — на деньги, выделенные из казны Екатериной II, попечением тульского гражданского губернатора Андрея Ивановича Лопухина. Главный престол освятили во имя Успения Пресвятой Богородицы, южный придел был посвящен иконе «Неопалимая Купина», северный - Александру Свирскому.

В 1857 году храм, пришедший уже в довольно ветхое состояние, был расширен, что не пошло ему на пользу: обветшание ускорилось.

В 1899 году приступили к разборке этой церкви; к 1902 году на ее месте воздвигли новое двухэтажное здание, которое и дошло до наших дней.

Нижний теплый храм с одним престолом во имя равноапостольной Марии Магдалины и великомученика Пантелеймона целителя освятили 24 октября 1902 года. Верхний, с главным престолом Успения - 28 июня 1904 года, а приделы верхнего храма — во имя иконы «Неопалимая Купина» и во имя Александра Свирского – соответственно 11 июля 1910 года и 3 июля 1911 года.

В Государственном архиве Тульской области хранится «Дело о построении каменного храма при Тульском Успенском женском монастыре», начатое 26 января 1899 г., оконченное 3 октября 1907 г. «Дело...» содержит рапорты и прошения настоятельницы монастыря игуменьи Магдалины, адресованные архиепископу Тульскому и Белевскому Питириму и в духовную консисторию, а также соответствующие резолюции. Как и при любом строительстве, возникали проблемы финансовые, снабженческие, а также вопросы этического порядка.

Из рапорта игуменьи Магдалины от 23 февраля 1899 года (это было время подготовки к возведению нового храма): «В указе Святейшего синода от 17-го июля 1866 года изображено, что с разрешения <...> архиерея для сбора добровольных пожертвований в церквах, а равно в часовнях на столбах могут быть устраиваемы кружки.

Принимая во внимание, что предпринимаемая мною постройка в монастыре нового храма требует очень значительных средств, каковых в наличии имеется недостаточное количество, и надеясь привлечь к участию в пожертвовании на построение храма и таких любителей благолепия дома Божия, которые стесняются открыто подавать свои незначительные пожертвования, покорнейше прошу Ваше Преосвященство разрешить мне устроить на монастырской ограде близ святых врат кружку для сбора добровольных пожертвований на построение храма <...>. Наблюдение над целостию и неприкосновенностию кружки и собираемых в нее приношений принимаю на свою ответственность, для чего обязуюсь каждый вечер, перед наступлением ночного времени, кружку сию снимать, а по окончании каждого месяца высыпать содержащиеся в ней пожертвования и своевременно вносить их в приходно-расходные книги». Как видно из дальнейших документов, кружечный сбор оказался довольно значительным.

В рапорте игуменьи Магдалины от апреля 1899 года говорится, что ров для фундамента нового храма пройдет через старые могилы, «числом пять». А далее - об отношении к «отеческим гробам», имевшем место в XIX веке и, к сожалению, утраченном в веке XX. Настоятельница пишет архиепископу Питириму: «Хотя могилы эти содержат останки давно умерших покойников, тем не менее, может случиться, что при разрытии их могут оказаться не совершенно еще истлевшими кости и части гробов; почему принимаю на себя смелость смиреннейшим образом просить Ваше Преосвященство а) разрешить мне произвести раскопку находящихся на месте фундамента будущей церкви могил; б) собранные в них смертные останки сложить в общий гроб и, по совершении над ними панихиды, закопать на середине будущей церкви; и в) имеющиеся на некоторых могилах памятники заложить в стену нижнего этажа нового храма так, чтобы надпись о звании похороненных была видна изнутри храма».

А вот краткий «финансовый отчет» — выдержки из рапорта игуменьи Магдалины от б сентября 1907 года: «На построение нового храма употреблено средств, специально собранных на этот предмет, 57 тысяч, пожертвований от тульского купца Димитрия Яковлевича Ваныкина 25 тысяч, во время построения поступило от разных благотворителей 32 тысячи, собрано по подписным листам, сборным кружкам, за надгробное чтение псалтири и за отведенные места для могил в ограде монастыря 19 тысяч».

Немало сделали для нового храма тульские благотворители. Так, его мраморный иконостас явился пожертвованием Надежды Угренович. Два серебряных креста и священные сосуды в храм передали люди, пожелавшие остаться неизвестными. Любовь Ивановна Трухина (урожденная Ломова) пожертвовала паникадило, повешенное в центре храма.

Успенская церковь была возведена в русском стиле. Интересно, что сохранился ее первоначальный, неосуществленный проект. Он близок к построенному храму, но предусматривает несколько иные декоративные и пластические элементы.

Так, при утверждении проекта и в процессе строительства отказались от готических элементов декора — например, стрельчатых обрамлений окон на барабанах. Не стали делать и горизонтальное трехчастное деление фасадов окнами - в случае такого деления здание казалось бы трехэтажным.

Стены верхней церкви расписывались в 1909 году. На стене верхнего храма сохранилась надпись: «В 1909 году тщанием настоятельницы игуменьи Магдалины, с помощью благотворителей, соборный храм сей украшен стенным писанием и орнаментом». Эта живопись, по утверждению P.P. Лозинского, — копии с фресок Владимирского собора в Киеве, расписанного в 1885-1890 гг. Виктором Васнецовым.

«По своей архитектуре не представляет художественного интереса...» - именно так оценивалась Успенская церковь, например, в путеводителе по Туле, изданном в 1973 году. В той книге ей уделено всего три строчки. Попробуем разобраться, откуда взялась такая оценка, и какова же на самом деле архитектурная и художественная ценность храма.

С середины XIX столетия российские архитекторы всё чаще обращались к культурному наследию Византии и Древней Руси. Это объяснялось поисками национального стиля в архитектуре. Идеологическим обоснованием таких поисков была знаменитая триада графа Уварова: «Православие, самодержавие, народность».

В советское время государственная идеология эпохи Николая I в целом и уваровская триада в частности считались однозначно «реакционными». Большинство советских искусствоведов по чисто идеологическим соображениям отказывались признавать памятниками архитектуры храмы, возведенные в русском и византийском стилях. Говоря об этих стилях, советское искусствоведение прибавляло к словам «русский» и «византийский» уничижительные приставки «псевдо-» и «ложно-». Такая «научная» оценка была очень удобна для многих. Не памятник - значит, не надо охранять и можно сносить. И сносили — десятками, сотнями. Успенский храм избежал сей участи только потому, что стал хранилищем архивных документов. Но об этом - чуть позже.

Обратимся к оценкам, которые давались Успенской церкви тульскими архитекторами.

В книге В. Уклеина «Тула — каменная летопись» (1984 г.) читаем: «От ее архитектуры веет официозным холодом, окостеневшей догмой, схоластической застылостью и академической скукой. Каких только мотивов древнерусского зодчества не увидишь в декоре церковных фасадов. Здесь и колонки с «перехватами» и «кубастыми» капителями, и гирьки-«висяги» над главным западным порталом, целые ряды ширинок, арка с килевидным завершением. Говоря словами известного художественного критика В. В. Стасова, здесь «целый пуд русского» и, скажем мы, ни золотника теплоты, непосредственности, чарующей композиционной свободы, живописности и ненавязчивой красоты, свойственных подлинно древнерусскому искусству. Но церковь бывшего девичьего монастыря таит в себе и нечто чрезвычайно ценное, в особенности для местных строителей. Ни одно тульское здание не может даже отдаленно сравняться с Успенской церковью по прекрасному качеству кирпича и по виртуозности кирпичной кладки».

Заслуженный архитектор России В. В. Куликов в 1987 г. в газете «Коммунар» отмечает насыщенность фасадов храма элементами из белого камня и профилированного кирпича, высокий уровень строительных работ, «весьма удачное акустическое решение и освещение интерьера за счет окон и потока света, проникающего через центральный барабан, что создает впечатление зрительного увеличения пространства». Он тоже относит храм к псевдорусской архитектуре.

Давайте, уважаемые читатели, посмотрим на Успенскую церковь непредвзято. На вас веет от нее «холодом, догмой и скукой»? А может быть, вы видите просто красивое, старинное, искусно выстроенное здание?

А можно посмотреть на Успенскую церковь и «предвзято» — с позиции необходимости сохранения русской национальной культуры. Храмы, возводившиеся в русском и византийском стиле во второй половине XIX — начале XX века, на мой взгляд, - удачная попытка возродить национальную архитектуру в новых исторических условиях, с учетом требований времени. Да и можно ли было в конце XIX века применять пространственно-композиционные решения зданий трехсот-пятисотлетней давности? (А разве здания в стиле русского классицизма — точная копия древнегреческого Акрополя?) Вот и брали от древнерусской архитектуры в основном декоративные элементы. Храмы в византийском и русском стиле - гораздо более русские, чем шедевры барокко и классицизма, строившиеся в нашей стране в XVIII - начале XIX столетия.

 

ИСТОРИЯ ПРИХОДА

 Женская обитель: от намерения до воплощения

Храмы бывшего Успенского женского монастыря, расположенные рядом с Тульским кремлем, визуально знает каждый туляк. Первый - белый, с колоннами, в классическом стиле. Второй - из красного кирпича, в русском стиле. Две церкви и небольшой кирпичный дом вблизи них - всё, что осталось от тульского Успенского женского монастыря.

Идея основания в Туле женского монастыря принадлежала царю Федору Иоанновичу, сыну Иоанна Грозного. В писцовой книге по городу Туле за 1587-1589 годы говорится, что «по Государеву Цареву и великаго Князя Федора Ивановича всея Русии наказу Тульские писцы Иван Олексеевич Жеребцов да диак Иван Мешаев Старое городище, что усть рчк (т. е. против устья речки) Тулицы, отмерели под новый девичь монастырь» участок 70 на 30 саженей (в переводе на метрическую систему -150 на 64 м). Старое городище - это место, на котором сегодня расположен Тульский оружейный завод.

Однако строительство в ближайшее время так и не начали. А в 1598 году скончался царь Федор. Потом было не до возведения монастырей: Смутное время, междуцарствие. Обитель возникла значительно позже - при царе Алексее Михайловиче.

В писцовой книге князя Вадбольского (1685 г.) при описании «деревянного города» в Туле (территория между кремлем и современной улицей Советской) упомянут «монастырь девичий Успения Пречистой Богородицы, строенье Государя Царя и Великаго Князя Алексея Михайловича, всея великия и малыя и Белыя России Самодержца».

Точного указания, когда именно был построен Успенский монастырь, не обнаружено. Однако в «Выписи с строенных Тульских книг» стольника Трофима Хрущова, строившего тульский посад, об этой обители несколько раз упоминается под 1649 годом.

Алексей Михайлович вступил на престол в 1645 году. Если в 1649-м монастырь уже существовал, значит, основан он был между этими двумя датами.

 

Главный монастырский храм

Время строительства первого, главного храма монастыря точно не установлено. Из документов XVIII века ясно, что это было каменное двухэтажное здание. В верхнем этаже был престол во имя Успения Пресвятой Богородицы и придел во имя преподобного Александра Свирского, в нижнем - престол в честь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина» и придел Николая Чудотворца.

Со временем здание обветшало, начало уходить в землю, весной и в дождливые дни первый этаж заливался водой. Церковь разобрали и в 1791-1792 гг. построили новую, каменную, одноэтажную - на деньги, выделенные из казны Екатериной II, попечением тульского гражданского губернатора Андрея Ивановича Лопухина.

Главный престол освятили во имя Успения Пресвятой Богородицы, южный придел был посвящен иконе «Неопалимая Купина», северный - Александру Свирскому.

В 1857 году храм, пришедший уже в довольно ветхое состояние, был расширен, что не пошло ему на пользу: обветшание ускорилось.

В 1899 году приступили к разборке этой церкви; к 1902 году на ее месте воздвигли новое двухэтажное здание, которое и дошло до наших дней.

 

Собор, дошедший до наших дней

Нижний теплый храм с одним престолом во имя равноапостольной Марии Магдалины и великомученика и целителя Пантелеймона освятили 24 октября 1902 года; верхний, с главным престолом Успения, был освящен 28 июня 1904 года, а приделы верхнего храма - во имя иконы «Неопалимая Купина» и во имя святого Александра Свирского – соответственно, 11 июля 1910 года и 3 июля 1911 года.

В Государственном архиве Тульской области хранится «Дело о построении каменного храма при Тульском Успенском женском монастыре», начатое 26 января 1899 г., оконченное 3 октября 1907 г. «Дело...» содержит рапорты и прошения настоятельницы монастыря игуменьи Магдалины, адресованные архиепископу Тульскому и Белевскому Питириму и в духовную консисторию, а также соответствующие резолюции. Как и при любом строительстве, возникали проблемы финансовые, снабженческие, а также вопросы этического порядка.

Из рапорта игуменьи Магдалины от 23 февраля 1899 года (это было время подготовки к возведению нового храма): «В указе Святейшего Синода от 17-го июля 1866 года изображено, что с разрешения <...> архиерея для сбора добровольных пожертвований в церквах, а равно в часовнях на столбах могут быть устраиваемы кружки.

Принимая во внимание, что предпринимаемая мною постройка в монастыре нового храма требует очень значительных средств, каковых в наличии имеется недостаточное количество, и надеясь привлечь к участию в пожертвовании на построение храма и таких любителей благолепия дома Божия, которые стесняются открыто подавать свои незначительные пожертвования, покорнейше прошу Ваше Преосвященство разрешить мне устроить на монастырской ограде близ Святых врат кружку для сбора добровольных пожертвований на построение храма <...>.

Наблюдение над целостию и неприкосновенностию кружки и собираемых в нее приношений принимаю на свою ответственность, для чего обязуюсь каждый вечер, перед наступлением ночного времени, кружку сию снимать, а по окончании каждого месяца высыпать содержащиеся в ней пожертвования и своевременно вносить их в приходно-расходные книги». Как видно из дальнейших документов, кружечный сбор оказался довольно значительным.

В рапорте игуменьи Магдалины от апреля 1899 года говорится, что ров для фундамента нового храма пройдет через старые могилы, «числом пять». А далее - об отношении к «отеческим гробам», имевшем место в XIX веке и, к сожалению, утраченном в веке XX.

Настоятельница пишет архиепископу Питириму: «Хотя могилы эти содержат останки давно умерших покойников, тем не менее, может случиться, что при разрытии их могут оказаться не совершенно еще истлевшими кости и части гробов; почему принимаю на себя смелость смиреннейшим образом просить Ваше Преосвященство:

а) разрешить мне произвести раскопку находящихся на месте фундамента будущей церкви могил;

б) собранные в них смертные останки сложить в общий гроб и, по совершении над ними панихиды, закопать на середине будущей церкви;

в) имеющиеся на некоторых могилах памятники заложить в стену нижнего этажа нового храма так, чтобы надпись о звании похороненных была видна изнутри храма».

А вот краткий «финансовый отчет» - выдержки из рапорта игуменьи Магдалины от 6 сентября 1907 года: «На построение нового храма употреблено средств, специально собранных на этот предмет, 57 тысяч, пожертвований от тульского купца Димитрия Яковлевича Ваныкина 25 тысяч, во время построения поступило от разных благотворителей 32 тысячи, собрано по подписным листам, сборным кружкам, за надгробное чтение псалтири и за отведенные места для могил в ограде монастыря 19 тысяч».

Немало сделали для нового храма тульские благотворители. Так, его мраморный иконостас явился пожертвованием Надежды Угренович. Два серебряных креста и священные сосуды в храм передали люди, пожелавшие остаться неизвестными. Любовь Ивановна Трухина (урожденная Ломова) пожертвовала паникадило, повешенное в центре храма.

Подготовлено с использованием материалов книги Наталии Кириленко «Храмы города Тулы» (Тула, 2010).

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Храмы бывшего Успенского женского монастыря, расположенные рядом с Тульским кремлем, визуально знает каждый туляк. Первый - белый, с колоннами, в классическом стиле. Второй — из красного кирпича, в стиле русском. Две церкви и небольшой кирпичный дом вблизи них — всё, что осталось от тульского Успенского женского монастыря.

Идея основания в Туле женского монастыря принадлежала царю Федору Иоанновичу, сыну Иоанна Грозного. В писцовой книге по городу Туле за 1587-1589 годы говорится, что «по Государеву Цареву и великаго Князя Федора Ивановича всея Русии наказу Тульские писцы Иван Олексеевич Жеребцов да диак Иван Мешаев Старое городище, что усть рчк (т. е. против устья речки. — Н.К.) Тулицы, отмерели под новый девичь монастырь» участок 70 на 30 саженей. В переводе на метрическую систему -150 на 64 м. Старое городище - это место, на котором сегодня расположен Тульский оружейный завод.

Однако строительство в ближайшее время так и не начали. А в 1598 году скончался царь Федор. Потом было не до возведения монастырей: Смутное время, междуцарствие. Обитель возникла значительно позже - при царе Алексее Михайловиче.

В писцовой книге князя Вадбольского (1685 г.) при описании «деревянного города» в Туле (территория между кремлем и современной улицей Советской. - Н.К.) упомянут «монастырь девичей Успения Пречистой Богородицы, строенье Государя Царя и Великаго Князя Алексея Михайловича, всея великия и малыя и Белыя России Самодержца».

Точного указания, когда именно был построен Успенский монастырь, не обнаружено. Однако в «Выписи с строенных Тульских книг» стольника Трофима Хрущова, строившего тульский посад, об этой обители несколько раз упоминается под 1649 годом.

Алексей Михайлович вступил на престол в 1645 году. Если в 1649-м монастырь уже существовал, значит, основан он был между этими двумя датами.

Время строительства первого, главного храма монастыря точно не установлено. Из документов XVIII века ясно, что это было каменное двухэтажное здание. В верхнем этаже был престол во имя Успения Пресвятой Богородицы и придел во имя преподобного Александра Свирского, в нижнем - престол в честь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина» и придел Николая Чудотворца.

Со временем здание обветшало, начало уходить в землю, весной и в дождливые дни первый этаж заливался водой. Церковь разобрали и в 1791-1792 гг. построили новую — каменную, одноэтажную — на деньги, выделенные из казны Екатериной II, попечением тульского гражданского губернатора Андрея Ивановича Лопухина. Главный престол освятили во имя Успения Пресвятой Богородицы, южный придел был посвящен иконе «Неопалимая Купина», северный - Александру Свирскому.

В 1857 году храм, пришедший уже в довольно ветхое состояние, был расширен, что не пошло ему на пользу: обветшание ускорилось.

В 1899 году приступили к разборке этой церкви; к 1902 году на ее месте воздвигли новое двухэтажное здание, которое и дошло до наших дней.

Нижний теплый храм с одним престолом во имя равноапостольной Марии Магдалины и великомученика Пантелеймона целителя освятили 24 октября 1902 года. Верхний, с главным престолом Успения - 28 июня 1904 года, а приделы верхнего храма — во имя иконы «Неопалимая Купина» и во имя Александра Свирского – соответственно 11 июля 1910 года и 3 июля 1911 года.

В Государственном архиве Тульской области хранится «Дело о построении каменного храма при Тульском Успенском женском монастыре», начатое 26 января 1899 г., оконченное 3 октября 1907 г. «Дело...» содержит рапорты и прошения настоятельницы монастыря игуменьи Магдалины, адресованные архиепископу Тульскому и Белевскому Питириму и в духовную консисторию, а также соответствующие резолюции. Как и при любом строительстве, возникали проблемы финансовые, снабженческие, а также вопросы этического порядка.

Из рапорта игуменьи Магдалины от 23 февраля 1899 года (это было время подготовки к возведению нового храма): «В указе Святейшего синода от 17-го июля 1866 года изображено, что с разрешения <...> архиерея для сбора добровольных пожертвований в церквах, а равно в часовнях на столбах могут быть устраиваемы кружки.

Принимая во внимание, что предпринимаемая мною постройка в монастыре нового храма требует очень значительных средств, каковых в наличии имеется недостаточное количество, и надеясь привлечь к участию в пожертвовании на построение храма и таких любителей благолепия дома Божия, которые стесняются открыто подавать свои незначительные пожертвования, покорнейше прошу Ваше Преосвященство разрешить мне устроить на монастырской ограде близ святых врат кружку для сбора добровольных пожертвований на построение храма <...>. Наблюдение над целостию и неприкосновенностию кружки и собираемых в нее приношений принимаю на свою ответственность, для чего обязуюсь каждый вечер, перед наступлением ночного времени, кружку сию снимать, а по окончании каждого месяца высыпать содержащиеся в ней пожертвования и своевременно вносить их в приходно-расходные книги». Как видно из дальнейших документов, кружечный сбор оказался довольно значительным.

В рапорте игуменьи Магдалины от апреля 1899 года говорится, что ров для фундамента нового храма пройдет через старые могилы, «числом пять». А далее - об отношении к «отеческим гробам», имевшем место в XIX веке и, к сожалению, утраченном в веке XX. Настоятельница пишет архиепископу Питириму: «Хотя могилы эти содержат останки давно умерших покойников, тем не менее, может случиться, что при разрытии их могут оказаться не совершенно еще истлевшими кости и части гробов; почему принимаю на себя смелость смиреннейшим образом просить Ваше Преосвященство а) разрешить мне произвести раскопку находящихся на месте фундамента будущей церкви могил; б) собранные в них смертные останки сложить в общий гроб и, по совершении над ними панихиды, закопать на середине будущей церкви; и в) имеющиеся на некоторых могилах памятники заложить в стену нижнего этажа нового храма так, чтобы надпись о звании похороненных была видна изнутри храма».

А вот краткий «финансовый отчет» — выдержки из рапорта игуменьи Магдалины от б сентября 1907 года: «На построение нового храма употреблено средств, специально собранных на этот предмет, 57 тысяч, пожертвований от тульского купца Димитрия Яковлевича Ваныкина 25 тысяч, во время построения поступило от разных благотворителей 32 тысячи, собрано по подписным листам, сборным кружкам, за надгробное чтение псалтири и за отведенные места для могил в ограде монастыря 19 тысяч».

Немало сделали для нового храма тульские благотворители. Так, его мраморный иконостас явился пожертвованием Надежды Угренович. Два серебряных креста и священные сосуды в храм передали люди, пожелавшие остаться неизвестными. Любовь Ивановна Трухина (урожденная Ломова) пожертвовала паникадило, повешенное в центре храма.

Успенская церковь была возведена в русском стиле. Интересно, что сохранился ее первоначальный, неосуществленный проект. Он близок к построенному храму, но предусматривает несколько иные декоративные и пластические элементы.

Так, при утверждении проекта и в процессе строительства отказались от готических элементов декора — например, стрельчатых обрамлений окон на барабанах. Не стали делать и горизонтальное трехчастное деление фасадов окнами - в случае такого деления здание казалось бы трехэтажным.

Стены верхней церкви расписывались в 1909 году. На стене верхнего храма сохранилась надпись: «В 1909 году тщанием настоятельницы игуменьи Магдалины, с помощью благотворителей, соборный храм сей украшен стенным писанием и орнаментом». Эта живопись, по утверждению P.P. Лозинского, — копии с фресок Владимирского собора в Киеве, расписанного в 1885-1890 гг. Виктором Васнецовым.

«По своей архитектуре не представляет художественного интереса...» - именно так оценивалась Успенская церковь, например, в путеводителе по Туле, изданном в 1973 году. В той книге ей уделено всего три строчки. Попробуем разобраться, откуда взялась такая оценка, и какова же на самом деле архитектурная и художественная ценность храма.

С середины XIX столетия российские архитекторы всё чаще обращались к культурному наследию Византии и Древней Руси. Это объяснялось поисками национального стиля в архитектуре. Идеологическим обоснованием таких поисков была знаменитая триада графа Уварова: «Православие, самодержавие, народность».

В советское время государственная идеология эпохи Николая I в целом и уваровская триада в частности считались однозначно «реакционными». Большинство советских искусствоведов по чисто идеологическим соображениям отказывались признавать памятниками архитектуры храмы, возведенные в русском и византийском стилях. Говоря об этих стилях, советское искусствоведение прибавляло к словам «русский» и «византийский» уничижительные приставки «псевдо-» и «ложно-». Такая «научная» оценка была очень удобна для многих. Не памятник - значит, не надо охранять и можно сносить. И сносили — десятками, сотнями. Успенский храм избежал сей участи только потому, что стал хранилищем архивных документов. Но об этом - чуть позже.

Обратимся к оценкам, которые давались Успенской церкви тульскими архитекторами.

В книге В. Уклеина «Тула — каменная летопись» (1984 г.) читаем: «От ее архитектуры веет официозным холодом, окостеневшей догмой, схоластической застылостью и академической скукой. Каких только мотивов древнерусского зодчества не увидишь в декоре церковных фасадов. Здесь и колонки с «перехватами» и «кубастыми» капителями, и гирьки-«висяги» над главным западным порталом, целые ряды ширинок, арка с килевидным завершением. Говоря словами известного художественного критика В. В. Стасова, здесь «целый пуд русского» и, скажем мы, ни золотника теплоты, непосредственности, чарующей композиционной свободы, живописности и ненавязчивой красоты, свойственных подлинно древнерусскому искусству. Но церковь бывшего девичьего монастыря таит в себе и нечто чрезвычайно ценное, в особенности для местных строителей. Ни одно тульское здание не может даже отдаленно сравняться с Успенской церковью по прекрасному качеству кирпича и по виртуозности кирпичной кладки».

Заслуженный архитектор России В. В. Куликов в 1987 г. в газете «Коммунар» отмечает насыщенность фасадов храма элементами из белого камня и профилированного кирпича, высокий уровень строительных работ, «весьма удачное акустическое решение и освещение интерьера за счет окон и потока света, проникающего через центральный барабан, что создает впечатление зрительного увеличения пространства». Он тоже относит храм к псевдорусской архитектуре.

Давайте, уважаемые читатели, посмотрим на Успенскую церковь непредвзято. На вас веет от нее «холодом, догмой и скукой»? А может быть, вы видите просто красивое, старинное, искусно выстроенное здание?

А можно посмотреть на Успенскую церковь и «предвзято» — с позиции необходимости сохранения русской национальной культуры. Храмы, возводившиеся в русском и византийском стиле во второй половине XIX — начале XX века, на мой взгляд, - удачная попытка возродить национальную архитектуру в новых исторических условиях, с учетом требований времени. Да и можно ли было в конце XIX века применять пространственно-композиционные решения зданий трехсот-пятисотлетней давности? (А разве здания в стиле русского классицизма — точная копия древнегреческого Акрополя?) Вот и брали от древнерусской архитектуры в основном декоративные элементы. Храмы в византийском и русском стиле - гораздо более русские, чем шедевры барокко и классицизма, строившиеся в нашей стране в XVIII - начале XIX столетия
.

 

Контакты

300600, г. Тула, ул. Менделеевская, 13 (Литер «Л»)
Телефон: 31-24-70


2 февраля 2017 года.

Упокой, Господи, души усопших раб твоих!

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла в сороковой день со дня авиакатастрофы над Черным морем, в которой погибли девяносто два человека, летевших на борту ТУ-154 в Сирию, во всех храмах и монастырях Тульской епархии была отслужена панихида. altФОТО 

Подробнее...



15 января 2017 года.

Прославляя Христа Жизнодавца

Силами учащихся воскресной школы Успенского кафедрального собора Тулы была организована благотворительная Рождественская программа для ребят из окормляемых социальных учреждений. altФОТО 

Подробнее...



5 октября 2016 года.

Собор Тульских святых.

В день престольного торжества митрополит Тульский и Ефремовский Алексий совершил Божественную литургию в нижнем храме Успенского кафедрального собора г. Тулы. Его Высокопреосвященству сослужили члены епархиального совета и духовенство храма. На сугубой ектении были вознесены молитвы о мире на Украине и Ближнем Востоке. За богослужением в сан священника был рукоположен диакон Евгений Пикунов. По заамвонной молитве был совершен крестный ход вокруг собора. Обильно окропив крестоходцев святой водой, владыка с духовенством совершил славление всем святым, в земле Тульской просиявшим, после чего обратился к прихожанам с архипастырским словом на тему праздника. altФОТО  ВИДЕО 

Подробнее...



3 октября 2016 года.

Первые шаги на пути познания веры и Бога

В минувшее воскресение в нижнем храме Успенского кафедрального собора Тулы после летних каникул состоялось первое занятие в воскресной школе. altФОТО 

Подробнее...



2 октября 2016 года.

В новый учебный год с Божьей помощью

Начало занятий в Православном центре духовного возрождения, объединившем детей, подростков и взрослых, было ознаменовано Божественной литургией, молебном на начало нового учебного года и встречей с протоиереем Сергием Резухиным – благочинным Центрального округа Тулы и председателем отдела по социальному служению и благотворительности Тульской епархии. altФОТО 

Подробнее...





Страница 1 из 5
Состав Собора святых новомученикови исповедников Тульской митрополии
Обращение Святейшего Патриарха по случаю празднования Дня православной молодежи
Циркуляр Патриарха Московского и всея Руси Кирилла в связи с авиакатастрофой Ту-154 25 декабря 2016 года






ВИДЕОсюжеты

Статьи и публикации

Календарь новостей

Синодальный Информационный Отдел