Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

В сей нареченный и святой день христоименная полнота нашей Матери Русской Православной Церкви по всему лицу бескрайних просторов Отечества собирает под сводами святых храмов множество боголюбивых людей, чтобы они могли духовным взором насытиться лицезрением дивной красоты богоподобия, явленной в человеческой жизни двух младших сыновей святого равноапостольного великого князя Владимира от его христианского благочестивого брака с греческой царицей Анной.

Два их сына Борис и Глеб, во святом крещении Роман и Давид, вслед за своими благочестивыми родителями впитывали в свое сознание и сердце то, о чем говорится в свидетельстве опыта боголюбия святых людей, хранимого в Священном Писании и в частности в посланиях апостола Павла: «Живу не я, но живет во мне Христос» (Гал. 2, 20).

Каждый из нас один и тот же окружающий мир, несущий собой для познавательной способности людей свидетельство о всеблагом и премудром Создателе и Промыслителе всего (Рим. 1, 20), воспринимает и ощущает богозданное миробытие по-разному. О Триедином же Боге, по образу и подобию Которого мы созданы Им, свидетельствует нам полнота согласия взаимодействия и взаимопроникновения в неслитном, неизменном, неразлучном и нераздельном соединении Божественной и человеческой природ в Единородном Божием Сыне, явленная Богочеловеком Христом для нас, людей, в Его словах: «Я – Дверь», и, если хотите, можете войти через нее (Ин. 10, 9), в силу вашего единосущия со Мной по человечеству при условии доброхотного вашего уподобления Мне, чтобы в преизбытке исполниться благодати, в гармонии единства и множества быть дыханием Святого Духа усыновленными по благодати Богу-Отцу (Евр. 4, 16). Тогда и возможно ощущать то, о чем свидетельствует святой апостол Павел: «Живу не я, но живет во мне Христос» (Гал. 2, 20), безначальный и бесконечный, нетленный и бессмертный. Это согласие взаимоопразрачненного в самозабвении проникновения Каждого из Божественных Лиц в Двух Других, дарует всем и Каждому из Них собезначальное  нетление и бессмертие, а по дару Их жертвенной любви слава Божественной нетленности становятся собственной и для христиан, когда они с верой, надеждой и любовью участвуя в таинствах и духовной жизни Святой Церкви, органически прививаются ко Христу, как веточка может быть привита к лозе (Ин. 15, 5).

Каждый из нас способен сообщить и подарить свое собственное ощущение и понимание мира подарившему его нам Богу. И Он воспринимает этот доброхотный творческий дар наш в Свое знание и ощущение. А то, что Сам Господь знает по Своему естеству Божественно, Он во взаимной любви дарует нам, и мы, в свою очередь, принимаем это как свое собственное ощущение и знание в меру нашего доброхотного сходства с Ним в образе жизнедеятельности. Эта удивительная гармония межличностного общения по сходству Трех Несозданных и миллиардов богозданных инаковостей самосознающих человеческих и ангельских существ наполняет все многообразие и полноту миробытия таким благозвучием, такой красотой, что ничто не может сравниться по ценности с этим даром для тех, кто его опытно начинает ощущать и познавать.

В двух последних сыновьях равноапостольного князя Владимира мы видим свидетельство опытного ощущения благодатных плодов вохристовления. Святой Борис, управляя древним городом Ростовом Великим, заботился о насаждении православной веры и утверждении благочестивого образа жизни среди своих подданных, равно как и его брат Глеб в своем наследном от отца уделе – древнем Муроме. Однако, старший сын Владимира Святополк, получивший в летописях прозвище «окаянного», по смерти отца возвратился к язычеству и решил умертвить младших братьев, стремясь устранить бесспорных во мнении дружины и народа соперников по обладанию великокняжеским киевским отчим престолом. Дружинники, пошедшие с Борисом против печенегов, преданно любили своего предводителя, уговаривали его пойти воевать и уничтожить Святополка и занять великокняжеский престол. Однако, Борис отказался, ибо по Божию Христову закону старший брат почитается вместо отца, и поднятие руки на брата равно восстанию на Христа.

Борис опытно ощущал блаженство Божией благодати, данное ему в Крещении, укрепляемое и возрастающее в неуклонном чистосердечном доброхотном исполнении Божией воли и заповедей. И знал тленную мглу тщетности великокняжеской жизни: одно – нетленное духовное золото, другое – тщета и прах. Борису было страшно – он не хотел умирать в расцвете сил, но еще более ему было страшно стать через грех духовным богоубийцей и самоубийцей: не моя воля пусть будет, а воля Божия (Лк. 22, 42). Так же и Глеб не противился насильственной смерти от руки брата – не дерзал убить в себе Христа неисполнением евангельской заповеди о любви и послушании. Предпочел насильственную смерть, если Господь ее попустит, но сохранить верность послушания Божией заповеди.

Святые братья — христолюбцы, подобно первым мученикам за Христа, с готовностью встретили смертный приговор злобного брата как призвание к мученическому венцу за Христову правду по сходству со Христом в незлобии, всепрощении и терпении смертных мук. Убийцы пришли к Борису, когда он молился, и пронзили его копьями. Перед тем Борис просил не совершать смертного греха кровопролития. Молясь, он обратился к своим мучителям: «Подходите, братия, и да будет мир Святополку и вам». Пронзенный и завернутый в ковер он еще долго оставался живым, но застонав, был поражен насмерть. Мученика погребли в Вышгороде. А Глеба, предупрежденного о грозящей смертельной опасности братом Ярославом и укрепленного явлением святого Бориса, убийцы умертвили недалеко от Смоленска, кротко отдавшего себя в руки палача. Когда русский народ увидел такое свидетельство веры, надежды, любви и преданности Богу по сходству с Подвигоположником Христом, и плод подлинного и живого христианства – две христоподобные отрасли от блаженного Владимирова корня, поняли, что свои жизни святые князья принесли как непорочную и благоуханную жертву любви Богу-Любви (Ин. 4, 16), Который не только сохранил мощи святых, но и прославил их чудодействием благодати.

Спустя четыре года их боголюбивый брат Князь Киевский Ярослав Мудрый, разбил дружину Святополка и отыскал лежащее в степи нетленное тело князя Глеба. Мощи святого были перевезены по Днепру в Киев и положены в Вышгороде рядом с мощами брата — мученика Бориса. Вскоре Господь стал прославлять своих страстотерпцев чудотворениями, и тогда мощи святых страстотерпцев были извлечены из земли и положены в специально устроенной часовне.

Греческая и Русская Церкви единодушно канонизировали князей-мучеников, потому что примером своей христоподобной жизни они показали всю глубину преображения человека в доброхотном соработничестве с Божией благодатью по сходству со Христом, в гонениях за имя Его (Мф. 5, 11-12). Помолимся и мы святым князьям-страстотерпцам Борису и Глебу. Да приидет и на нас благодать Святой Живоначальной Троицы, чтобы ревность нашего христианского сердца пламенела той же решимостью и той же любовью к Подвигоположнику, Спасителю и Господу нашему Иисусу Христу, которая сияет от дивных ликов святых благоверных князей и страстотерпцев Бориса и Глеба, во святом крещении Романа и Давида. Аминь.