Во Имя Отца и Сына и Святого Духа!

Милостью Божией вновь в нашей непродолжительной земной жизни пришло время Петрова поста, когда мы благодарно чтим за дивный дар человеческой богоподобной любви, который после себя в истории цивилизации оставили в своих посланиях и образом своей жизнедеятельности апостолы Христовы, и среди них особенно двое: первоверховные Петр и Павел, объяснившие нам смысл человеческого существования как жизни, дающей возможность опознать себя Божиим любимым созданием и ответным откликом своей человеческой любви, раскрывающейся в глубине устремленности достижения сходства с Тем, кого любишь, то есть с Триединым Богом, входить в состояние взаимной самозабвенной опрозрачненности друг перед другом в уважительном, творчески активном взаимодействии, соработничестве, со́-бытии, синерги́и.

Подобное бывает нам известно в опыте нашей земной жизни, когда один человек искренне, всем своим существом любит другого человека, и такая любовь становится взаимной и приносит свой радостоносный плод как обоим, так и для всех прочих, кто так или иначе, встречаясь с ними на их жизненном пути, сорадуясь и совеселясь благотворному сиянию плодов взаимной любви, как природа ликует и радуется, когда солнышко ласково и нежно наполняет своим присутствием и действием всю поднебесную, многообразием существующих форм, принимая каждая по-своему и усваивая даруемое действие солнышка, приносит во взаимодействии великое множество разнообразных плодов радости и счастья жизнедеятельности. Так происходит обмен свойствами между теми, кто ищет друг друга во взаимодействии по закону межличностного общения, по доброхотному сходству в деятельности. Так подсолнух ходит за солнышком и приносит дивный и обильный плод.

Так апостолы, увидев в своей жизни Творца и Промыслителя всего мироздания, ставшего по благоволению Отца Небесного содействием Святого Духа ради нашего спасения одним из нас – человеком, не переставая быть Единородным Божиим Сыном, и в Себе Самом показавшего всю полноту смысла и глубину содержания взаимопроникновения божественного, несозданного, бессмертного и вечного естества – и сотворенного ограниченного человеческого естества, сами поняли и благодарным сердцем откликнулись на приглашение органически войти в богочеловеческую реальность и других побудить к вохристовлению и обо́жению в святой Церкви, возглавляемой Одним из Святой Троицы, от начала Сущим (Ин. 8, 25) Единородным Богом-Словом (Ин. 1, 1).

Ради этой конечной реальности Бог и сотворил весь мир и в нем человеческий род и каждого из нас. Откликнувшись на такое призвание, осмысляющее нашу жизнь, апостолы Христовы и показали, как в их жизни осуществилось то, что выявляется в жизни Спасителя и Господа нашего Иисуса Христа, сказавшего всякому искреннему и подлинному своему ученику: «Дела, которые Я совершаю, любящий и верующий в Меня – и он сотворит»! (Ин. 14, 12). Они в своей жизни показали и устно, и письменно научали, объясняя свои действования, и оставили в помощь нам свидетельства, чтобы друг друга сменяющие в потоке истории Земли поколения людей, воспринимая свидетельства апостольской любви к будущим поколениям, смогли воспламениться тем же смысловым желанием и стремлением полюбить Христа, все то, что Он открывает нам о смысле нашей человеческой жизни, и тогда пойти вслед за Ним, стопа в стопу, след в след, органически усваивая радостноносный дар достоинства богосыновства (Ин. 1, 12).

Основным принципом этого следования за Христом является пост, то есть воздержание от всякой нечистоты, всякой скверны и всякого порока: как в мыслях, так и в желаниях, в выявлении своей творческой энергии, то есть в словах, и в поступках. От чего воздерживаться? Где эта скверна, где порок, приносящие мучительную болезненность? В ветре нашей головы, в неправильных понятиях, ложных определениях и представлениях о смыслах всего нас окружающего, и Смысле всех смыслов в нашей жизни и деятельности. А Смысл этот – в доброхотном разумном подчинении нашему Первообразу, идеалу, который явлен нам во Христе, к чему призывает нас великий Павел: «Подобны мне бывайте как я Христу» (1Кор. 4, 16). Нам надо следовать Христу Спасителю как это делали апостолы. Это равноапостольское следование к христоподобию, к вохристовлению (Гал. 3, 27) называется нашим славянским словом «пост».

К сожалению, сегодня мы свели пост просто к пищевой диете. Но, оказывается, это только малая частичка того, что есть пост на самом деле. Пост – это полное воздержание от своей самости ради того, чтобы принять в себя, как подсолнух принимает солнечный свет и тепло, действие Богочеловека Христа, являемое Им во всех этапах такой же, как и у нас, человеческой жизни, приведшей Его через зачатие и рождение и всецелое в течение жизни послушание небесному Отцу до крестной смерти и воскресения в одесную Бога Отца сидение. Так, по Божиему Замыслу, должна осуществляться и наша человеческая жизнь, чтобы она была и счастливой, и радостоносной, и плодотворной. И мы в этот летний период, всегда воспоминая апостолов и благодаря их за их бесценный дар, который они сами пережили и не только для себя сохранили, но и с нами делятся этим даром и побуждают нас к осуществлению нами благотворного воздержания. Поэтому в небольшой период апостольского поста мы сознательно и ответственно проходим практику воздержания от действий, движимых ветрами наших голов, наполняющих паруса нашей личной жизни ощущением ложной самодостаточности, богонечувствия и богозабвения, чтобы нам неуклонно исполнять только волю Божию, как бы тяжела субъективно она нам не казалась.

И нам дается один пример уже не той древней апостольской жизни, а еще на тысячелетие поближе к нашему времени, имевший место в Х столетии, как раз в тот период, когда наш равноапостольный князь Владимир наконец-то крестился сам в Корсуни и крестил весь свой народ в водах днепровских в Киеве в 988 году. В это самое время в уделе Божией Матери на Святой Горе Афон, в Греции, как и сейчас, подвизались христиане, которые так, как и мы, и слышали, и читали Священное Писание, и проходили науку воздержания ради достижения христоподобия. Но в опыте раскрытия себя в самозабвенной любви через послушание воле Божией святогорцы настолько устремлялись к поиску совершенства в этом движении, что во внутренней келье человеческого духа, как из истока течет река, как рождается из зернышка растение, так и в глубине их духа, где начинают рождаться мысли, где получают вектор направления движения ума, ищущего себе цель, в которую он бы направил и творческую силу и энергию, чтобы то, что рождается внутри как мысль и желание, осуществилось в словах и в делах жизни конкретного человека.

И один монах-отшельник воспитывал молодого послушника, горевшего духом и желавшего научиться полноте раскрытия своей жажды христоподобия. Старец по обычаю Христовой Церкви молитву совершал перед образом Божией Матери – той человеческой личности, которая в своей жизни и деятельности показала такую глубину самозабвения и самоотверженности перед Богом, что смогла божественную молнию – Единого от Святой Троицы Единородного Бога-Слова привлечь, принять, вместить и удержать, содействием благодати Святого Духа. Так что Бог-Слово, восприняв от Нее начатки общего и единого для всех нас человеческого естества, Собою возглавил весь человеческий род и показал в Себе Самом норму человечности. Вот и мы молитвенно предстоим перед образом Божией Матери – той Ее иконой, которую именуем «Достойно есть», а изначально по-гречески именуемой «Елеу́сой», что в переводе означает «Милующая». Из истории мы научаемся, что любовь Божия безгранична в своей кротости и милосердии, и никакого зла и вреда никому не творит, а всех только милует, так и Пресвятая Богородица Мария, исполнившись полноты богоподобной любви, всей Своей земной жизнью, и по Своем Успении, не перестает делиться благодатью со всеми, к Ней обращающимися.

В Х веке был на христианском Востоке обычай: воспевать слова хвалебной песни самой Богоматери, записанные евангелистом Лукой, которую Она воспела Богу после благовещения Архангела Гавриила о призвании стать Матерью Спаса Емману́ила. В VIII же столетии, когда в Византии миропомазанными христианскими императорами начался период гонений на иконопочитателей, тогда выявляя апостольскую веру в спасительное Боговоплощение, преподобный Иоанн Дамаскин и его сводный брат преподобный Косма, епископ Маиумский, написали особое песнопение в похвалу Божией Матери, прославляющее чистоту Ее целомудренных мыслей, желаний, чувствований, достигших совершенного богоподобия, что явили Пренепорочную Деву Богородицу, Честнейшей Херувимов и славнейшей без сравнения Серафимов, и поэтому без истления Бога-Слова родившую для спасения всех. С тех времен вся Православная христианская вселенная стала к гимну Божией Матери из Евангелия (Лк. 1, 46-55) добавлять стихи преподобного Космы Маиумского, как мы за богослужением во время утрени поем «Честнейшую Херувим».

Поэтому старец-святогорец научил этой молитве своего молодого послушника, и когда решил пойти в соборный храм монастыря, чтобы там исповедоваться и причаститься Святых Христовых Тайн, то своему послушнику заповедал оставаться и при первом явлении зарницы возносить Богородице уставное славословие. По отшествии старца, когда наступила ночь, и молодой послушник, стоя на молитве, услышал стук в дверь своей кельи, и за дверью произносимую молитву Иисусову – средоточие молитвенной жизни Святой Горы, он ответил «Аминь», и отворил дверь в келью, увидев: снаружи монаха, просящего присоединиться к нему в молитве, чтобы вместе прославить Святую Троицу и Пречистую Приснодеву Богоматерь. Они молились единодушно и согласно. Когда же послушник начал петь Богородичное правило, то гость сказал: «Хорошо ты восхвалял Пречистую Деву Богородицу, но у нас Ее прославляют несколько иначе». И он пропел так, как у них принято воссылать славословие Божией Матери: «Достойно есть яко воистину блажити Тя, Богородицу, Присноблаженную и Пренепорочную, и Матерь Бога нашего. Честнейшую Херувим и славнейшую без сравнения Серафим, без истления Бога-Слова рождшую, сущую Богородицу Тя величаем».

И когда он пел, то тихим сиянием неизреченной радости и светом славы Божией наполнилась вся келья, и такое неземное благоухание было от келейного образа Богородицы, что, сердце молодого послушника начало таять, как воск от лица огня, и он попытался запечатлеть в своей памяти то, что слышал, но все от него ускользало, и тогда он взмолился: «Брат любезный, помоги моей немощи, я человек необразованный, память моя не сохранит правильно этих дивных слов». Побежал, чтобы взять бумагу и чернила, и никак не мог найти. «Успокойся, – говорит ему пришелец, – не бойся». Берет и пальцем на лежащем камне греческими буквами начинает писать. Тот смотрит, удивляется и еще большей радости исполняется. И когда дивный гость написал и оставил ему подарок, то сказал: «Заповедь даю тебе, брат, – сам научись этой молитве и христианам передай, чтобы обращались к Божией Матери этими словами». По просьбе послушника, назвав свое имя – Гавриил, он стал невидимым.

И уже утро настало, а послушник стоит и молится беспрестанно, и эта молитва в нем живо действует. Приходит старец, по обычаю творя вслух молитву Иисусову и, стуча в дверь, в смущении слышит: никто ему ничего не отвечает, как положено, но слышит также, что в келье звучит молитва, и старец никогда таких слов не слышал, но, вникая в смысл слышимого, умиляется. Входя в незакрытую дверь, находит своего послушника слезно молящегося, в радости, видит образ Богородицы, от которого еще исходит сияние, и на камне начертанные письмена. Расспрашивает, что произошло. Успокоившись, старец передал все игумену, а тот собрал всю братию, и рассудили общим советом, что это особое Божие благословение. И взяли из этой кельи сам образ Божией Матери, и принесли его в центральный соборный храм, поставив в алтаре на горнем месте, почитая Ее как Игуменью Афонской Горы. Так она до сегодняшнего дня там и находится, в Каре́е – столице всего афонского монашеского государства, а камень с текстом молитвы позднее был перенесен в Константинополь и положен во Влахерне. С тех пор вся Православная Полнота Христовой Церкви знает и любит это дивное песнопение, первые слова которого усвоены как наименование иконы Богоматери, пред которой они впервые прозвучали «Достойно есть», по – гречески «А́ксион эсти́н».

Мы в этом храме имеем копию иконы, написанную в XIX веке в русском Пантелеимоновом Афонском монастыре, прошедшую испытания ХХ века, не сгинувшую, но сохраненную любовью верующих во времена лютых гонений от безбожной власти, перешедшую к нам в ХХI век и собирающую нас точно также, как когда-то Божия Матерь призвала в святогорскую келью и старца, и его послушника, и Архангела Гавриила, а затем братию афонскую.

И мы в этот праздничный день и изо дня в день творим эту дивную молитву Богоматери, и всякий раз, бушующий ветер головы нашей утихает, и мы видим пагубность нашей ложной самодостаточности, и нам хочется от нее очиститься. Так воздержание как христианская дисциплина через усердное молитвенное упражнение очищает наши мысли, желания и чувства, и, содействующей нам Божией милостью, мы вполне можем и дальше наполняться елеем радости и в семейной христианской жизни благоразумным воздержанием да теплой сердечной молитвой умножать и укреплять мир, любовь, согласие, смирение, послушание, радость, и счастье. А сердце – внутренний наш человек (2 Кор. 4, 16) – беспрестанно будет воспевать: «Достойно есть яко воистину блажити Тя, Богородицу, Присноблаженную и Пренепорочную и Матерь Бога нашего, Честнейшую Херувим и славнейшую без сравнения Серафим, без истления Бога-Слова на спасение наше рождшую, сущую Богородицу – и мы тя величаем» во веки веков. Аминь.