Социальное служение архимандрита Петра (Зверева) в Белёвском Спасо-Преображенском монастыре

В данной статье рассматривается деятельность настоятеля Белёвского Спасо-Преображенского монастыря архимандрита Петра (Зверева), выдающегося представителя социального служения в Тульской епархии начала XX века. При нем монастырь вступил в фазу активной благотворительной и образовательной деятельности: учреждены Братство трезвости, общество хоругвеносцев, Алексеевское Братство призрения и воспитания бесприютных и нравственно покинутых детей, открыты церковная школа и богадельня. В период Первой мировой войны в Белёвском Спасо-Преображенском монастыре был устроен лазарет на 12 кроватей, 5 из которых находились на полном содержании монастыря. Исследование основывается на архивных источниках: послужные списки монахов и настоятеля монастыря, рапорты, сведения о деятельности монахов по обстоятельствам военного времени, уставы Братства трезвости и общества хоругвеносцев и др.

Ключевые слова: Тульская епархия, Спасо-Преображенский монастырь, архимандрит Пётр (Зверев), социальное служение, Братство трезвости, приют, пожертвование.

Прошлое столетие, ознаменованное правлением атеистической власти и антирелигиозной пропагандой, стало испытанием для Русской Православной Церкви, но в то же время породило целый сонм святых-новомучеников. Среди них особое место занимает священномученик Пётр (Зверев), выдающийся представитель социального служения в Тульской епархии начала XX века, настоятель Белёвского Спасо-Преображенского монастыря, который много потрудился над его благоустройством и упорядочением богослужебной жизни. При нем монастырь вступил в фазу активного социального служения, благотворительной и образовательной деятельности.

Василий Константинович Зверев (в иночестве – Пётр) родился 18 февраля 1878 года в семье московского протоиерея Константина Зверева и его супруги Анны, в которой росли три сына и дочь. В детстве Василий любил ходить в церковь и помогать отцу на службе, а дома играл в церковную службу. В отличие от большинства поповичей, решивших пойти по стопам отца, Василий в семинарию пошел не сразу. До поступления в духовную школу он получил основательное светское образование — закончил Московскую VI гимназию в 1895 году, в 1898 году — историко-филологический факультет Московского университета. В 1898 году после испытаний был принят в число студентов Казанской духовной академии. На втором курсе 19 января 1900 года архиепископом Антонием (Храповицким) был пострижен в монашество с именем Пётр и рукоположен в сан иеромонаха.[1] В 1902 году иеромонах Петр за диссертацию на тему «Экзегетический анализ первых двух глав Послания апостола Павла к Евреям» был удостоен степени кандидата богословия с правом преподавания в семинарии. Превосходная гуманитарная подготовка помогла ему в дальнейшем — проповеди священномученика Петра были всегда интеллектуально-насыщенными, а Патриарх Тихон обращался к нему как к консультанту по историко-богословским вопросам[2]. По окончании академического курса иеромонах Пётр по указу Св. Синода от 30 сентября 1902 года назначен на должность Московского епархиального противосектантского миссионера. 30 июня 1906 года по указу Св. Синода назначен на пост инспектора Новгородской духовной семинарии.

3 июля 1909 года иеромонах Пётр был назначен настоятелем Белёвского Спасо-Преображенского мужского монастыря Тульской епархии.[3] Иеромонах Пётр обладал высоким ростом, сильным голосом и хорошей дикцией, был худощав, с длинными волосами, которые никогда не подстригал, с рыжеватой бородой, ясными голубыми глазами. Когда ему приходилось совершать богослужение и говорить проповедь, то по всему храму было слышно каждое его слово. Он придавал огромное значение участию прихожан в богослужении, в монастыре им было налажено всенародное пение.[4] Иеромонах Пётр не ограничивал своего служения стенами вверенной его попечению обители, часто посещал своих прихожан, оказывая материальную помощь и духовную поддержку. Спасо-Преображенский монастырь находился недалеко от Оптиной пустыни, и настоятель имел постоянную возможность общаться с оптинскими старцами. В свою очередь, старцы Оптиной пустыни высоко оценили духовную настроенность игумена Петра и часто направляли к нему людей для духовного окормления. Истовое и неленостное служение, искренность в вере, смирение, открытость для всех — все это народ сразу почувствовал, оценил и полюбил в новом настоятеле.

25 ноября 1909 года иеромонах Пётр и 8 жителей г. Белёва подали прошение на имя епископа Парфения об открытии общества хоругвеносцев при Спасо-Преображенском монастыре.[5] Согласно проекту устава общество учреждалось для:

— ношения хоругвей и икон при крестных ходах;

— создания и ремонта на средства общества хоругвей, фонарей, крестов, киотов для икон, носимых в крестных ходах;

— поддержания порядка и благолепия на богослужениях в высокоторжественные дни;

— оказания помощи и призрения членам общества и их семьям, оказавшимся в тяжелом материальном положении;

— основания при монастыре благотворительных учреждений и школы.[6]

29 января 1910 года на прошении об открытии общества появилась резолюция епископа Парфения: «Согласен».[7]

Спокойные годы, которые оставались до начала Первой мировой войны, архимандрит Пётр провел в трудах и заботах о монастыре и жителях Белёвского уезда. В начале XX века на территории монастыря присутствовали элементы ландшафтной архитектуры — деревья, хвойные, плодовые и лиственные, изгородь, кресты и памятники монастырского некрополя. К юго-западу от Спасо-Преображенского собора располагалось строение, похожее на часовню или ротонду. Водоснабжение монастыря было организовано с помощью привозной воды, а также осуществлялось из колодца, находившегося на его территории. Централизованная система водоснабжения, с помощью водопроводов, проведенных к монастырским зданиям из городского водопровода, была устроена около 1910 года, видимо, тогда же была устроена хозяйственно-бытовая канализация.[8]

Совершая поездки по приходам Белёвского уезда, игумен Пётр столкнулся с проблемой злоупотребления прихожанами крепких напитков. Надо заметить, что проблема борьбы с алкоголизмом в России в 2-й половине XIX — начале XX вв. стояла очень остро и обсуждалась на самом высоком уровне. Первые общества трезвости возникли в России в 1858 году. Движение трезвенников было стихийным, направлено оно было, прежде всего, против откупной системы торговли алкоголем, существовавшей в то время в России, и против крайних злоупотреблений откупщиков, которые в погоне за сверхприбылями вместо водки продавали народу по дорогой цене мутную, грязную, разведенную разными одуряющими примесями жидкость.[9] Но вскоре откупщики начали жаловаться. Доходы их резко сократились. Упали также доходы чиновников и полиции, которые состояли у откупщиков на содержании, поэтому они начали вести борьбу против обществ трезвости: грозили судом, местными властями, выставляли тех, кто решился вести трезвую жизнь, бунтовщиками, врагами государства. После отмены откупной системы в 1863 году трезвенное движение сошло на нет, хотя проблема злоупотребления алкоголем оставалась актуальной.

18 января 1910 года иеромонах Пётр обратился к епископу Тульскому и Белевскому Парфению с прошением об открытии Братства трезвости во имя Святителя и Чудотворца Николая при Белёвском Спасо-Преображенском монастыре. «Вскоре после прибытия моего в Белёвский Спасо-Преображенский монастырь, — писал он в прошении, — ко мне стали приходить православные люди, прося помочь им в борьбе со страстью пьянства, от которого страдают как сами они, так и их окружающие. Особенно за последнее время увеличилось число лиц, желающих под благодатною сению Святой Православной Церкви оставить свою пагубную страсть и вступить на путь трудолюбивой христианской жизни.»[10]

Устав Братства, разработанный иеромонахом Петром, предполагал обширную программу деятельности по борьбе с алкоголизмом:

— совершение в воскресные дни вечернего богослужения с чтением акафистов Спасителю, Божией Матери и святым при народном пении;

— расположение трезвенников к усердному посещению храма Божия, хождению на исповедь и к Святому Причастию, исполнению постов и других церковных установлений;

— паломничество к местночтимым святыням с пением священных песнопений;

— проповедь за богослужениями, а также внебогослужебные беседы в храме, в школах, в частных домах о вреде пьянства;

— устройство вне храма чтений, сопровождаемых показом соответствующих картин с помощью «волшебного фонаря»;

— распространение брошюр, книг и листовок, установка витрин с листами, ярко изображающими и описывающими вред употребления алкоголя;

— открытие бесплатных амбулаторий, вечерних классов и библиотек-читален;

— открытие собственных домов Братства трезвости, где можно было бы иметь дешевые чайные и столовые, а также другие благотворительные учреждения, где члены Братства имели бы возможность общаться между собой для взаимного назидания и укрепления в подвигах трезвости;

— ходатайства о закрытии винных лавок и других питейных заведений;

— посильная материальная помощь бедным трезвенникам.[11]

Члены Братства обязаны были строго соблюдать обет полного воздержания от алкоголя и служить образцом и примером для слабых и невоздержанных лиц. Все члены закрепляли свое вступление в Братство служением молебна пред иконой святителя Николая, имена их записывались в синодик для поминовения о здравии во время богослужения. Член Братства, нарушивший обет воздержания, подвергался первый раз внушению и увещанию священника, а за вторичное нарушение исключался из Братства. Исключенный вновь принимался после сердечного раскаяния и продолжительного испытания. Членам Братства вменялось в обязанность воздерживаться от сквернословия. Члены Братства также должны были братски поддерживать и укреплять друг друга в борьбе с пьянством, причем более твердые и сильные в исполнении обета должны были поддерживать своими советами, внушениями и ободрениями колеблющихся и слабых трезвенников. Вдове и детям умершего члена Братства в случае серьезной необходимости оказывалась материальная помощь.[12]

22 марта 1910 года в Тульской духовной консистории слушали прошение настоятеля иеромонаха Петра о разрешении открыть при монастыре Братство трезвости. Тульская духовная консистория предписала внести изменения в проект устава, предварительно согласовать открытие Братства с тульским губернатором и представить устав на утверждение Святейшего Синода. 7 августа 1910 года губернатор Д.Д. Кобеко сообщил Тульскому епархиальному начальству, что с его стороны не встречается препятствий к открытию Братства трезвости при Белёвском Спасо-Преображенском монастыре. 8 августа 1910 года иеромонах Пётр был возведен в сан архимандрита.[13] В 1911 году число лиц, пожелавших вступить в Братство трезвости, достигло 160 человек.[14] Члены Братства часто совершали паломничества по святым местам: в Оптину пустынь 25-27 мая 1911 года, в г. Болхов Орловской губернии 23-28 июня 1912 года, 8-9 июня 1913 года был совершен крестный ход к чудотворной иконе свт. Николая, находящейся в храме с. Николо-Гостуни Калужской епархии. К 1913 году Братство трезвости существовало уже почти в течение 3-х лет, но, несмотря на ходатайство о его открытии перед Святейшим Синодом, никаких известий о разрешении на открытие Братства не поступало, не был утвержден и его устав. Поэтому архимандрит Пётр вновь обратился к епископу Парфению с просьбой об открытии Братства. Деятельность Братства трезвости была признана полезной, и 3 октября 1913 года было получено благословение на его открытие.[15]

1 ноября 1910 года архимандрит Пётр обратился к епископу Парфению с прошением об открытии Алексеевского Братства призрения и воспитания бесприютных и нравственно покинутых детей.[16] Для приюта неизвестным благодетелем были пожертвованы домик с фруктовым садом и две тысячи рублей. Открытие Алексеевского Братства было приурочено к 300-летию царствования Дома Романовых и названо в честь цесаревича Алексея. Согласно уставу Алексеевское Братство было учреждено для осуществления следующих задач:

— охрана и защита детей от неблагоприятных влияний среды, родственников и посторонних лиц;

— открытие учреждений для призрения, воспитания и обучения детей (столовые, ясли, приюты, убежища, школы, ремесленные заведения и т.п.);

— взаимодействие с благотворительными учреждениями и лицами в Туле и Тульской губернии в интересах наилучшего выполнения задач Братства;

— передача детей на семейное и общественное попечение;

— издание листовок, брошюр и др. печатных материалов, посвященных вопросам детской помощи, распространение их путем продажи и бесплатной раздачи;

— издание и распространение книг для детского чтения;

— приобретение и распространение печатных произведений, соответствующих целям Братства;

— организация постоянного наблюдения членами Братства в уездах Тульской губернии за детьми, оставшимся без попечения родителей и нуждающимся в помощи.[17]

Управление делами Алексеевского Братства возлагалось на совет, состоящий из председателя, его товарища и 10 членов, и общее собрание. Совет Братства возглавлял архимандрит Пётр, который руководил деятельностью благотворительных учреждений. Все учреждения Братства содержались на средства, поступающие в его кассу: доходы от духовных чтений и концертов, устраиваемых в пользу Братства; церковный кружечный сбор; сборы по подписным листам Братства в пределах Тульской епархии; имущество разного рода, завещанное благотворителями; пособия из епархиальных сумм, отпускаемые на развитие деятельности Братства; доходы от изданий Братства и т.п.[18] В учреждения Братства принимались дети обоего пола и всех возрастов, начиная с грудного. Передавая детей на семейное попечение, члены Братства устраивали их преимущественно в крестьянские семьи, пользуясь указаниями и рекомендациями местных священников, на которых возлагалась обязанность наблюдать за жизнью подопечных детей и сообщать об их воспитании и обучении совету Братства раз в полгода. Семьи, приютившие детей, получали от совета Братства плату. Передача детей на общественное попечение осуществлялась путем их устройства в городские, земские и церковно-приходские благотворительные учреждения как бесплатно, так и за плату.

Дети школьного возраста, устроенные в семьи, должны были посещать школу. С этой целью архимандрит Пётр в сентябре 1913 года открыл церковную школу, в которой обучались 47 детей в 1913-1914 учебном году.[19] Первоначально для школы было отведено здание сторожки при Тихвинской монастырской часовне на Козельской улице, которое оказалось весьма тесным и вряд ли могло вместить 100 детей, которые планировали обучаться в школе в будущем учебном году. По замыслу настоятеля новая школа должна быть расположена при Тихвинской часовне и оборудована всеми удобствами и помещениями для платных и бесплатных чтений. Составив план проекта и смету на строительство новой школы, 3 июля 1914 года архимандрит Пётр подал рапорт в Тульскую духовную консисторию с просьбой о разрешении взять 4000 рублей из свободного монастырского капитала, заключающегося в процентных бумагах и хранящегося в Государственной Сберегательной кассе при Белёвском Казначействе.[20] Определением епархиального начальства от 19-20 октября 1914 года было разрешено строительство школы.[21] В 1914 году в Спасо-Преображенском монастыре было проведено электрическое освещение.

17 февраля 1914 года Тульской духовной консисторией было удовлетворено ходатайство архимандрита Петра о разрешении хоронить членов Братства трезвости не только с запрестольными иконами, но и одной парой хоругвей, сделанных членами Братства на свои средства. На хоругвях был вышит из звезд Святой Крест с надписью вверху: «Сим побеждай».[22]

Мирный ход монастырской жизни нарушило известие о начале Первой мировой войны. С первых дней войны архимандрит Пётр совершал торжественные молебны о даровании победы и о здравии воинов, по павшим воинам служил панихиды. Для поднятия молитвенного и патриотического духа населения о. Пётр с членами Братств и Общества хоругвеносцев устраивали крестные ходы: в г. Мценск Орловской губернии на торжество 500-летия явления Чудотворной иконы Свт. Николая приняли участие около 3000 человек; по предписанию епархиального начальства о. Пётр ездил до ст. Кресты Чернского уезда, откуда с крестным ходом отправился пешком через г. Чернь в Новосильский уезд; в день тезоименитства Великого князя Николая Николаевича о. Петром были предложены добровольный посильный однодневный пост и суточное непрерывное моление (были закрыты магазины, прекращены музыка и зрелища), на которые откликнулись все жители г. Белёва, был совершён многотысячный крестный ход за 8 верст в с. Долбино к Чудотворной иконе Успения Божией Матери.[23]

Важная роль в оказании необходимой помощи нуждающимся на епархиальном уровне отводилась православным монастырям, предоставлявшим беженцам, раненым и больным воинам полный пансион (жилье, питание, одежду), организовавшим санитарные отряды из монашествующих для отправки на фронт, школы и приюты для детей, оставшихся без попечения родителей и др. Вследствие занятия войсками помещения Белёвского духовного училища Спасо-Преображенским монастырем было отведено для учащихся помещение на 40 человек, причем братия, проживавшая в нем, разместились в других весьма тесных келлиях. В монастыре был устроен лазарет для раненых и больных воинов на 12 кроватей, 5 из которых находились на полном содержании монастыря, на эти цели было израсходовано около 1700 рублей.[24] По личной инициативе архимандрита Петра под лазарет были отведены его хорошо оборудованные келлейные покои, а он сам переселился под колокольню в тесное помещение. По предложению архимандрита Петра в Белёве в 1915 году был открыт Комитет по оказанию помощи беженцам духовного звания, епархиальным начальством он был назначен председателем Правления Комитета. Для двух семей беженцев из духовного сословия было отведено помещение при Тихвинской часовне монастыря, в обители нашли приют ученики-беженцы и псаломщик-беженец, которому бесплатно предоставили квартиру с отоплением, освещением и стол.[25] Архимандритом Петром был организован кружок лиц, работавших в Белёвской уездной земской управе, которыми в течение 1915 года были сшиты 90 тёплых халатов и белья на 100 человек для отправки в армию. Архимандрит Пётр на свои личные средства приобрёл 240 Евангелий и около 3000 образков Святой Троицы для раздачи воинам.[26] За 1915 год жёнам и детям погибших воинов были выданы 2562 бесплатных обеда, двое детей-сирот погибших воинов находились в монастыре на полном содержании. Ежемесячно в течение 1915 года монастырь делал отчисления по 15 рублей (всего 180 рублей в год) для членов семей лиц, призванных на войну.[27]

25 октября 1916 года Святейший Синод постановил направить архимандрита Петра в распоряжение епископа Алеутского Евдокима (Мещерского) для осуществления миссионерской службы в Североамериканской епархии.[28] Епископ Парфений так охарактеризовал личность о. Петра в докладе обер-прокурору Святейшего Синода Н.П. Раеву: «Добрых качеств, в отправлении своих обязанностей исправен и весьма усерден; своею службою он привлекает в монастырские храмы много молящихся; обладает даром слова и своею жизнию производить благотворное влияние на монашествующих; в хозяйственных делах обнаруживает опытность и распорядительность. Для миссионерского служения он вполне способен.»[29] Однако поездка не состоялась, отец Пётр был назначен проповедником в Штаб особой армии в ведение протопресвитера Г. Шавельского, где и пробыл до революции 1917 года. По воспоминаниям Ирины Михайловны Картавцевой[30], духовного чада архимандрита Петра, он служил в прифронтовой полосе, адрес его был тогда п/о Домбровица Волынской губернии[31].

В 1917 году архимандрит Пётр был переведен настоятелем в тверской Троице-Желтиков монастырь, в 1918 году арестован как заложник, вскоре освобожден. 15 февраля 1919 года в Москве он был хиротонисан во епископа Балахнинского, викария Нижегородской епархии, переехал в Нижний Новгород, жил в Печерском Вознесенском монастыре. В мае 1921 года он был арестован, помещен в московскую Бутырскую, затем в Таганскую тюрьму, затем переведен в Петроград, в апреле 1922 года освобожден и назначен епископом Старицким, викарием Тверской епархии. Активно противодействовал распространению в Тверской епархии обновленчества, что стало причиной ареста архиерея в ноябре 1922 года, в 1923 году приговорен к ссылке, которую отбывал в поселке Перовск (ныне г. Кзыл-Орда, Казахстан), освобожден в конце 1924 года. После возвращения епископ Пётр в 1924 году был назначен временно управляющим Московской епархией, в середине 1925 года направлен в Воронеж, в январе 1926 года назначен правящим Воронежским архиереем с возведением в сан архиепископа. В ноябре 1926 года архиерей был вновь арестован, находился в заключении в московских тюрьмах, в 1927 году отправлен в Соловецкий лагерь особого назначения, в октябре следующего года переведен в отделение лагеря на Анзерском острове, где скончался от тифа. 9 июня 1999 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II благословил провести работы по определению места захоронения и обретению мощей священномученика Петра. После продолжавшихся в течение трех дней работ 17 июня 1999 года мощи были обретены и ныне находятся в Спасо-Преображенском Соловецком ставропигиальном мужском монастыре. Архиерейский Собор Русской Церкви 13–20 августа 2000 г. причислил архиепископа Петра к лику святых.[32]

В 2019 году Русская Православная Церковь молитвенно отмечает 90-летие со дня кончины священномученика Петра (Зверева), который личным примером показал образ истинного пастыря и в полной мере исполнил евангельские заповеди Христа. Нам, христианам XXI века, по справедливости стало необходимо оценить и увековечить память новомучеников в назидание последующим поколениям и на пользу самим себе. Надеемся, что данное исследование заполнит имеющуюся лакуну в жизнеописании священномученика Петра о периоде его настоятельства в Белёвском Спасо-Преображенском монастыре.

Список литературы

  1. Игумен Герасим (Дьячков). Белёвский Спасо-Преображенский мужской монастырь Тульской епархии: история, архитектура, святыни: Автореф… дис. кан. богосл. — Сергиев Посад, 2012. 34 с.
  2. Игумен Герасим (Дьячков). Борьба с пьянством в Белёвском уезде в XIX- начале XX вв. 2011. 10 дек. [Электронный ресурс] // Официальный сайт Тульской епархии: [сайт]. Тула, 2005. URL: http://tulaeparhia.ru/borba-s-pyanstvom-v-belevskom-uezde-v-xix-nachale-xx-vv/ (дата обращения: 14.11.2019).
  3. Игумен Дамаскин (Орловский). Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Январь. Тверь, 2005. С. 272–317.
  4. Коскелло А. «Доставим ему счастье проехаться на Соловки» — памяти священномученика Петра (Зверева). 2013. 7 февр. [Электронный ресурс] // Православие и Мир: [сайт]. М., 2004. URL: https://www.pravmir.ru/dostavim-emu-schaste-proexatsya-na-solovki-pamyati-svyashhennomuchenika-petra-zvereva/ (дата обращения: 14.10.2019).
  5. Кропоткина А. Общества трезвости рубежа XIX-XX веков: возникновение, устройство, уставы. 2013. 18 февр. [Электронный ресурс] // Православие.ru: [сайт]. М., 1999. URL: https://pravoslavie.ru/59515.html (дата обращения: 12.11.2019).
  6. Маштафаров А.В. Воспоминания И.М. Картавцевой об архиепископе священномученике Петре (Звереве) // Вестник церковной истории. 2008. № 3(11). С. 153-176.

T.I. Evseeva

chief methodologist of the Department of research and methodical work

State institution «State archive of Tula region» (GU GATO)

«ONLY BE ABLE TO LOVE CHRIST…»

(Social service of Archimandrite Peter (Zverev) in

Belevsky Spaso-Preobrazhensky monastery)

This article discusses the activities of Archimandrite Peter (Zverev), rector of the Belevsky Spaso-Preobrazhensky monastery, an outstanding representative of social service in the Tula diocese of the early XX century. Under him, the monastery entered a phase of active charitable and educational activities: the Brotherhood of sobriety, the society of standard-bearers, the Alexeyev Brotherhood of charity and education of homeless and morally abandoned children, a Church school and an almshouse were established. During the First world war in Belevsky Spaso-Preobrazhensky monastery the infirmary for 12 beds was arranged, 5 of which were on the full maintenance of the monastery. The study is based on archival sources: the service records of monks and the Abbot of the monastery, reports, information about the activities of the monks under the circumstances of wartime, the statutes of the Brotherhood of sobriety and the society of standard bearers, etc.

Keywords: Tula diocese, Spaso-Preobrazhensky monastery, Archimandrite Peter (Zverev), social service, Brotherhood of sobriety, shelter, donation.

[1] ГУ ГАТО. Ф. 3. Оп. 10. Д. 4345. Л. 32об.-33.

[2] Коскелло А. «Доставим ему счастье проехаться на Соловки» — памяти священномученика Петра (Зверева). 2013. 7 февр. [Электронный ресурс] // Православие и Мир: [сайт]. М., 2004. URL: https://www.pravmir.ru/dostavim-emu-schaste-proexatsya-na-solovki-pamyati-svyashhennomuchenika-petra-zvereva/ (дата обращения: 14.10.2019).

[3] ГУ ГАТО. Ф. 3. Оп. 10. Д. 4345. Л. 32об.-33.

[4] Игумен Дамаскин (Орловский). Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Январь. Тверь, 2005. С. 272–317.

[5] ГУ ГАТО. Ф. 3. Оп. 8. Д. 1444. Л. 1-1об.

[6] Там же. Л. 3.

[7] Там же. Л. 6.

[8] Игумен Герасим (Дьячков). Белёвский Спасо-Преображенский мужской монастырь Тульской епархии: история, архитектура, святыни: Автореф… дис. кан. богосл. — Сергиев Посад, 2012. С. 25.

[9] Кропоткина А. Общества трезвости рубежа XIX-XX веков: возникновение, устройство, уставы. 2013. 18 февр. [Электронный ресурс] // Православие.ru: [сайт]. М., 1999. URL: https://pravoslavie.ru/59515.html (дата обращения: 12.11.2019).

[10] ГУ ГАТО. Ф. 3. Оп. 8. Д. 1668. Л. 1.

[11] Там же. Л. 3-4.

[12] Там же. Л. 4-9.

[13] ГУ ГАТО. Ф. 3. Оп. 10. Д. 4345. Л. 33об.-34.

[14] Игумен Герасим (Дьячков). Борьба с пьянством в Белёвском уезде в XIX- начале XX вв. 2011. 10 дек. [Электронный ресурс] // Официальный сайт Тульской епархии: [сайт]. Тула, 2005. URL: http://tulaeparhia.ru/borba-s-pyanstvom-v-belevskom-uezde-v-xix-nachale-xx-vv/ (дата обращения: 14.11.2019).

[15] ГУ ГАТО. Ф. 3. Оп. 8. Д. 1668. Л. 44.

[16] ГУ ГАТО. Ф. 3. Оп. 8. Д. 1689. Л. 1-1об.

[17] Там же. Л. 17.

[18] Там же. Л. 16-16об.

[19] ГУ ГАТО. Ф. 3. Оп. 8. Д. 2360. Л. 1.

[20] Там же. Л. 1об.

[21] Там же. Л. 20.

[22] ГУ ГАТО. Ф. 3. Оп. 8. Д. 1668. Л. 45-46.

[23] ГУ ГАТО. Ф. 3. Оп. 8. Д. 2823. Л. 6-8.

[24] Там же. Л. 5об.

[25] Там же. Л. 6-7.

[26] Там же. Л. 5об.-6об.

[27] Там же. Л. 3.

[28] ГУ ГАТО. Ф. 3. Оп. 10. Д. 5188. Л. 3.

[29] Там же. Л. 2.

[30] Семья Картавцевых (Картавцовых) происходила из старинного небогатого дворянского рода, наиболее ранние представители которого упоминаются в документах среди служилых землевладельцев Белёвского уезда с конца XVI в. И.М. Картавцева (1898-1983) – дочь белёвского городского судьи М.Н. Картавцева. С 1908 по 1918 г. обучалась в Белёвской женской гимназии. В 1910–1913 гг. о. Пётр духовно окормлял сестер Ирину и Веру Картавцевых. В 1917 г. Ирина стала учительницей Белёвского женского приходского училища, где преподавала до ноября 1921 г., в 1922 г. переехала в Москву. После переезда в Москву И.М. Картавцева регентовала в хорах московских церквей, была членом «катакомбной церкви». В Москве она изредка встречалась с о. Петром вплоть до его ссылки в Соловецкий лагерь.

[31] Маштафаров А.В. Воспоминания И.М. Картавцевой об архиепископе священномученике Петре (Звереве) // Вестник церковной истории. 2008. № 3(11). С. 160.

[32] Игумен Дамаскин (Орловский). Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Январь. Тверь, 2005. С. 272–317.