19 марта в Тульской Духовной семинарии состоялось заключительное занятие лектория «Искусство реставрации иконы». Его провела реставратор Тульского областного художественного музея, выпускница Суздальского реставрационно-художественного училища Кристина Креминская.

Лекторий проходил в течение всего учебного года. Ежемесячно посещая занятия по реставрации в художественном  музее, семинаристы приобрели много ценных знаний: выяснили, какие условия необходимы для правильного хранения икон, в каких случаях  нужно срочно обращаться за помощью к реставратору; увидели, как «диагностируется» повреждённая икона в инфракрасном излучении, как потом шаг за шагом восстанавливается. Кристина познакомила их с различными этапами и методами реставрации, показала инструменты и материалы, которые используются специалистами.

Завершающее занятие лектория прошло в  Церковно-археологическом кабинете ТДС. С помощью  Кристины студенты попытались рассмотреть иконы, хранящиеся в семинарском музее, глазами реставратора. В результате получился интересный разговор – об ответственности художника, о вере, о призвании, о благодарности учителям – в котором  вместе с семинаристами приняли участие преподаватель ТДС протоиерей Владимир Болгарин и  руководитель епархиального культурно-просветительского центра «Фавор» Марина Александровна Михалёва.

– У вас большая, очень интересная коллекция икон, со многими из них хочется работать, – отметила Кристина, рассматривая  экспозицию Церковно-археологического кабинета.

– А что бы вы сделали, например, вот с этой иконой, если бы её принесли в ваш музей? – Марина Александровна обратила внимание Кристины на  «Тайную вечерю», подаренную семинарии протоиереем Стефаном Гривасом.

– В первую очередь, её необходимо укрепить, то есть вернуть её прежнюю прочность, это можно сделать несколькими способами…

Никаких стереотипов, рецептов на все случаи жизни для реставратора не существует, очень часто приходится полагаться на собственную интуицию, идти путём проб и ошибок. При этом надо быть очень осторожным, потому что любая ошибка может стать непоправимой.

Студенты рассматривают два образа Пресвятой Богородицы. И один и другой – на позолоченном фоне, но какая разная позолота! Кристина объясняет: в первом случае это позолота по полименту. На доску накладывается в несколько слоёв левкас, затем полимент, красная охра. После высыхания поверхность шлифуется до зеркального блеска, а затем покрывается слоем сусального золота – таким лёгким, что над ним даже дышать нельзя. Стёртая, тускло проблескивающая позолота придаёт образу особую утончённость, изящество. Способ позолоты на другой иконе – более дешёвый, это так называемое «самоварное золото», отсюда – и яркость, и блеск.

– Всегда ли старую икону нужно реставрировать? – интересуются студенты.

– Что касается первой иконы, я бы не советовала её трогать, эта полустёртая позолота, тонкая, как пыльца бабочки, –  отпечаток времени. Жалко было бы её подновлять, тем более что  икона – музейная. Когда икона  принадлежит частному лицу, всё определяет желание  заказчика. Но есть иконы, которые категорически нельзя трогать. Кому, например, придёт в голову реставрировать «Спаса» Андрея Рублёва, хотя там 90 процентов живописи утрачено!

Есть в семинарском музее иконы, пережившие тяжёлые времена. Вот одна из них, снизу доверху забрызганная краской. Как помочь ей вернуться в первоначальное состояние?

– Тому, кто будет этим заниматься, необходимо запастись терпением, – объясняет Кристина, –  брызги полувековой давности нужно будет аккуратно, понемногу соскабливать, предварительно слегка размягчив их растворителем. Главное – не повредить красочный слой… А знаете, чем отличается реставратор от художника? Он не имеет права на творчество. Сначала это было очень обидно, но со временем прошло, ведь какую радость испытываешь, когда «раскрываешь» икону! Тебе её приносят всю чёрную, закопчённую, но начинаешь работать, удаляешь пыль, копоть, потемневшую олифу  – и она оживает, становится такой, какой была написана лет 200 назад. Это словами не передать! Я очень благодарна своим преподавателям по живописи, иконописи,  реставрации. Они мне дали такие знания, что теперь мне работа не страшна. Когда работа не пугает, за неё приятно браться, доказываешь и себе, и другим, что ты что-то можешь.

А ещё я благодарна папе, что он уговорил меня шесть с половиной лет назад, после девятого класса, поступать в училище. Тогда, в пятнадцать лет, я слегка сопротивлялась, а теперь очень люблю то, что я делаю.

Об одном только я жалею. До поступления в училище иконы для меня были чем-то возвышенным, каким-то чудом, не от мира сего. Но реставратор смотрит на икону с другой стороны. Когда берешь её в руки, понимаешь, как она написана, когда видишь  технику, время её создания, когда представляешь человека, её написавшего, – волшебство, которое вокруг этого было, теряется. Особенно я это почувствовала, когда мы начали сами иконы копировать и писать. То, что было когда-то неземным, далёким, ты создаёшь сам. Сам готовишь доску, сам её левкасишь. И выходит готовая икона из- под твоих рук…

К сожалению, я ни разу не видела мироточивые или обновляющиеся иконы, а так хотелось бы увидеть! Помню своё разочарование в годы учёбы:  как-то люди заговорили, что  в  одном храме фрески сами обновляются. Пошла смотреть – и что же? Там есть такой цвет – яркий ультрамарин, с ним происходят некоторые химические процессы, в результате чего он становится ярче – мы это изучали. Вот и выходит, что обновление – это всего лишь особенность краски?

Семинаристы рассказывают Кристине, как сами видели обновляющиеся и мироточивые иконы, приводят примеры из истории, вспоминают, как мироточила бумажная икона царя — мученика  Николая.

– Чтобы не разочаровываться, не надо ждать чудес от икон, – вступает в разговор о. Владимир. – Надо стараться каяться, очищать душу, соединяться с Господом в причащении Святых Христовых Таин – вот самое большое чудо. Великий пост – самое подходящее время для этого.

– Когда кажется, что в жизни всё рушится, всё не так, работа не идёт, мама советом помочь не может – куда идёшь? В храм, – говорит Кристина. – Особенно люблю Успенский собор на площади, храм Двенадцати апостолов, где меня крестили. После службы, когда люди разойдутся, могу час, два, три там просидеть, о чём-то думать… Мне это просто необходимо. А самое светлое детское воспоминание – Пасха…

Студенты расстаются с Кристиной до следующего учебного года, желают ей успехов в любимом деле и новых открытий.

Марина Горчакова, фото: Сергей Макшанов