В день престольного праздника состоялась беседа с настоятелем храма святого Иоанна Кронштадтского иереем Валерием Золотухиным, объединившего служение священника и хирурга.

Уже более 5 лет на территории больницы им. Д.Я. Ваныкина построена небольшая церковь, освященная в честь святого преподобного Иоанна Кронштадтского.

Даже учитывая столь особое положение, здесь сложилась своя маленькая община. Ведь, не только пациенты больницы, в самый сложные период своей жизни стремятся посетить храм Божий, но и живущие близ храма горожане, а также прихожане, для которых духовным отцом и пастырем за долгие годы стал настоятель храма иерей Валерий Золотухин.

Уже почти десятилетие отец Валерий несет двойное служение людям: как священник, настоятель и как хирург 2-го хирургического отделения больницы им. Д.Я. Ваныкина.

Как замечает отец Валерий, «…Симбиоз священника и врача замечателен. Потому что и тот и другой сталкивается с проблемами человека. Только, если священник сталкивается с проблемами духовного плана, то врач – и духовного и физического. И, порой, одно от другого неотделимо. Очень часто смерть, болезнь меняет духовный статус людей. Иногда человек приходит атеистом и, получив тяжелую болезнь, заканчивает жизнь верующим человеком. И за примером ходить далеко не надо — недавно почивший Михаил Николаевич Задорнов. Ведь как: и посмеивался, и отрицал, и свои взгляды высказывал, но закончил жизнь, исповедовавшись, приняв таинство Причастия, таинство соборования».

Рассказать о его пастырском служении, служении хирурга отец Валерий согласился, с трудом отыскав небольшой промежуток времени между двумя операциями.

— Отец Валерий, а почему, на ваш взгляд, важно, чтобы врач был верующим?

— На мой взгляд, врач не может быть неверующим человеком. Потому что только вера может дать правильное духовное направление врачеванию. Потому что рассчитывать только на свои силы и свой ум в лечении человека нельзя. Ведь, как говорят: люди – это кисточки в Божьих руках. Так и врач — скальпель не в его руках, а в руках Божиих. И как он будет работать, это только от Него завит. Потому что ,Он решает, надо получить этому человеку исцеление, или не надо.

И если бы у нас пациенты тоже относились к своей болезни с точки зрения веры и приходил в больницу не с позиции «Вот у меня болит голова, дайте мне таблетку, чтобы она не болела», то все было бы по-другому.

Если бы он вначале зашел в дом Божий, попросил у Бога вразумления, помолился бы: «Пошли мне Господи врача, который поставит мне правильный диагноз», то это было бы правильно. И после больницы, человек не побежал бы сразу в аптеку, а тоже зашел бы в храм и помолился, сказав: «Господи, благодарю Тебя, за этого врача, дай и ему здоровья».  И тогда, я думаю, у нас было бы гораздо меньше больных людей.

— Молитва занимает важное место в вашей жизни?

— Да, и не только как у священника. Когда я работаю, то мысленно молюсь, чтобы именно Бог направил мои руки и мой разум на путь исцеления конкретного человека. Я уже много-много лет не говорю: «Я хорошо провел операцию». Слава Богу, операция прошла хорошо.

Та же ситуация с постановкой диагноза. Это не так просто, как может показаться; бывает, врач сразу не может поставить его. И здесь тоже молишься: «Боже, помоги мне, вразуми меня».

Недаром же есть и молитва, совершаемая над хирургическим действием. «…Направь руку раба твоего для совершения нужного хирургического действия…». И если бы врачи искали именного этого — НУЖНОГО хирургического действия, то, может, и операции чаще проходили успешно.

К сожалению, нужно заметить, а я бывал во всех больничных храмах, врачи там не ходят в храм. Все стараются объяснить с точки зрения науки. Я исцелил, эта таблетка помогла…. И так далее. Вот если бы был у нас тот золотой симбиоз веры и медицинской деятельности, у нас бы показатели выздоровления были в десятки раз лучше.

И примером можно привести Марфо-Мариинскую обитель Москвы.

Со всей Москвы самых безнадежных больных отправляли туда. Но там не было именитых врачей. Боткин, Иноземцев, Буяльский – хирурги с мировым именем, они там не работали. Но почему-то всех безнадежных отправляли туда. Там монахини ухаживали. Там все творилось с молитвой. И смотришь-смотришь: а абсолютно безнадежный больной выздоравливает. Длительно гноящиеся раны – сами по себе затягивались и тому подобное. И так одно дополняет другое. Это моя точка зрения.

— А есть ли что-то, что, может быть, мешает вот этому симбиозу врача и священника?

— Да, есть. То, что в сутках только 24 часа. Было бы больше – больше успевал. Душевно же я страдаю только от того, что медицина пока не понимает значение веры в жизни человека и значение Бога.

-А много ли у вас единомышленников?

— Нет. К сожалению, не много.

Дело в том, что прислушивается мало кто. И коллеги и пациенты. Но за примером ходить далеко не надо. Уши имеют все. А слушать – не хотят. Все слушают себя. У каждого человека уже создан свой стереотип, а изменить его люди чаще всего не хотят. А не хотят почему? Потому что надо делать над собой усилие. Проще плыть по течению.

Для меня ничего нет радостнее, видеть сочетание веры и врачевания. Ведь, например, владыка Лука не говорил о себе, что он «профессор медицины». Он называл себя христианином. И, как многие до него, страдал за это. А ведь он бы мог очень хорошо жить. Он был выдающийся хирург, лауреат Сталинской премии, и если бы он отбросил свою веру, то, конечно, он был бы в Москве. Занимал бы руководящую должность. Ведь его работа «Очерки гнойной хирургии» — уникальна. И если Евангелие – это золотая книга христианства, то его книга – это золотая книга по хирургии.

Но при этом важно, чтобы люди понимали, что ни владыка Лука, ни великомученник Пантелеймон, ни Трифон — они не сами исцеляют. Поэтому верить надо в Христа.

Я еще хотел озвучить такую проблему. На мой взгляд, при любой больнице должен быть храм. На сегодня у нас в Туле есть храмы в нашей больнице, в Тульской областной больнице, у областного родильного дома есть храм. И сейчас строится храм на базе тульского областного онкологического диспансера. Если обратиться к истории, то на территории всех крупных московских больниц были храмы.

Второе, это тоже мое личное мнение — было бы очень хорошо, если бы у нас в Туле был дежурный священник. Потому что бывают неотложные ситуации, например, те же ДТП, и у человека травмы, несовместимые с жизнью. Но он пока в сознании и он хочет принести покаяние. И как же важно, чтобы в таких случаях священник мог придти.

— А такие случаи на вашей практике бывали?

— Бывали. И, бывает, просто совершенно случайно ты дежуришь и звонят: «Вот тут человек умирает после аварии, а просит священника, а мы только тебя знаем».

И в таких случаях всегда висит ряса, епитрахиль. И бежишь. Таких случаев не много, но разве это имеет значение? Ведь такой случай это дар для кого? Для самого священника. Что Господь явил тебе великую милость оказаться в нужном месте и в нужное время.

Слава Богу, что на нашу землю еще посылаются такие люди, не за страх, а за совесть несущие свое служение в мире. В этот праздничный день, мы еще раз поздравляем настоятеля храма священника Валерия Золотухина, а также поздравляем его с прошедшим днем Ангела. Укрепи Господи, его милостью своей.

Корнаухова Татьяна.

Фото автора.