Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Вопрос «за кого вы принимаете Меня?» (Мф. 16, 15), обращенный Иисусом Христом к ученикам, обращен и к каждому из нас – тем, которые ныне, в этот торжественный, праздничный, светозарный день Пасхального сорокодневия и освящения сего новосооруженного храма, находятся под его освященными действием Божественной благодати, по усердным молитвам нашим, сводами, а так же и к тем, кто живет на нашей богохранимой, священной земле Тульской и по всем бескрайним просторам Отечества нашего и по всей планете нашей.

«За кого Меня почитают люди?» (Мф. 16, 13) — спрашивает Христос Господь. И Его ученики отвечают, исходя из их личного опыта и мнения многочисленных народных толп, искавших от их Учителя чудес, устами первоверховного апостола Петра.  Ученики Христовы говорят, что, судя по Его делам, люди, которые видят Его, слушают Его беседы, рассказывают о Нем друг другу, и мы вместе с ними, думаем, что Ты – один из пророков Бога Вышнего. Один из тех сынов боголюбивых народа Израильского, который сумел в Своей жизни почувствовать внутри Себя такое свидетельство совести, то есть такое действие внутренней естественной нравственной способности духа человека, которое осуществляет в нас религиозное чувство, богоискание и богообщение, отвечает в нас за внутреннее, духовное знание.

Сила Божьего всеведения через нашу совесть, через «со-ведение» с Ним дает нам не только утверждение полученного познавательной способностью нашей знания о существовании мира видимого и невидимого, но и о бытии верховного, благого, всемогущего разума, то есть Бога. И как сообщает опытное сопереживание Его, познание Его во взаимообщении о всем сотворенном Им многообразии окружающего мира, о всем вокруг и вместе с нами сущем, и о тех целях, ради которых все это многообразие сотворено, и о нас самих.

Такой опыт был пережит и осознанно исповедан святыми апостолами и учениками Христовыми. Воспринимать Бога через совестную способность духа человеческого к богопознанию в межличностном общении во взаимодействии по сходству с Ним, степень которого у каждого человека может быть разной. Она не является постоянной величиной. Потому что человек может возрастать нравственно, становиться чистым сердцем, или наоборот, нечистым в нравственных своих проявлениях, в зависимости от добровольно избираемого им идеала для подражания. У пророков совесть была прозрачна для Бога и подобно подсолнуху всегда естественно последовала за волей Бога, усвояя ее себе как основу всей своей жизнедеятельности. Они знали Истину внутренним познанием и переживанием и могли это познание выразить на понятном для их современников языке. Так что и те могли, употребляя свои рассудочные и иные, нам по природе присущие силы, понять и почувствовать недоступную большинству глубину опытного знания богообщения. Это, аналогично тому, как наставники на заводе передают свои профессиональные навыки дипломированным начинающим специалистам – теоретикам.

Многолетний практический опыт наставника позволяет, не только правильно, а еще и красиво делать свое дело. Он работает, как песню поет. А дипломированный новичок присматривается, увлекается красотой примера, уясняет и с помощью наставника, бескорыстно раскрывающего секреты своего мастерства, усвояет себе его навыки. Происходит обмен свойств.  За такого наставника большинство людей принимали Христа.

И ради того, что они в Нем чувствовали, ради сладости той духовной пищи, которую Он бескорыстно и щедро им давал в общении, они могли оставить все. Лишь бы только быть с Ним, не потерять ощущение близости богоподобной красоты.

Их восхищала в Нем, приводя в недоумение необычайная в своем богоподобии красота общего и единого у всех Адамовых потомков человеческого естества, раскрывавшаяся в Личностной Индивидуальности Учителя. Его Человечество, хотя и единосущно со всеми людьми, так же устроено, — а вот действует иначе. Оно всегда безошибочно знает добро и всегда только его осуществляет, о чем Он Сам сказал: «Я пришел творить не волю Свою, но волю пославшего Меня Отца» (Ин. 6; 38). А эта воля Отца Небесного не хочет нашей погибели (Мф. 18, 14), но чтобы мы смогли измениться, и доброхотно желанно следовать в нашей жизнедеятельности воле Бога-Отца, следовать чистейшему Человечеству Иисуса, Сына Бога Живого и Сына Марии из Назарета.

Для этого прежде Ему, Единородному Божию Слову, нужно было принять и разделить нашу всечеловеческую историческую судьбу, то есть нами по добровольному грехолюбию производимую тленность, страстность и смертность. И принять их как Свое достояние, ввести через Свое человечество в Свое Божественное, неразрушимое «Я» Единого от Пребожественной и Животворящей Троицы, не имеющего и не могущего иметь никакого греха и тем уничтожить их в Своем человеческом естестве, явив Себя Источником всеобщего Воскресения и Богоусыновления.

Если наши «я» – тварные и поэтому могут моментально быть взорваны в дребезги любой нашей привязанностью не к Богу – единственному благу по природе, хоть к чему – к вещи, к животному, к человеку, мы сразу становимся рабами этого, погружаемся во тьму природной не самобытности и ограниченности того, что избрали себе за путеводную звезду, за своего бога. Мы погружаемся в ничтожность, потому что все сотворенное, по сути, есть ничто, а по своим проявлениям и силам есть такое сущее, каким Бог его мыслит и полагает начало осуществления его, чтоб оно себя проявляло во взаимодействии с Ними многообразием богозданно существующего.

Во Христе же – Личности, обладающей полнотой единосущного с Собезначальными Ему Отцом и Святым Духом Божества, наши природно человеческие страстность, тленность и смертность не только изживаются до полного уничтожения, но и становятся противоядием для нас, той реальной Силой, принимая Которую, мы можем не только не путать грех со спасеньем, но Дух Святой, как Собственный Христу, может в меру христоподобия нашего в нас действовать как наша собственная по усвоению Сила и обогащать нас образом Божественного «со́-бытия».

Эта сила входит в нас, когда совесть наша не только права, но и чиста, христоподобна. И тогда древо познается по плодам своим (Мф. 12, 33). Так и креститель наш – равноапостольный князь Владимир познается по своим плодам боголюбия и христоподобия.

Первый плод на этом древе – это два его младших сына, память которых сегодня благочестно совершает наша Церковь. Первые наши христианские русские святые страстотерпцы – Российские князья Борис и Глеб (во святом крещении Роман и Давид). Затем – мы с вами, то есть вся историческая полнота духовных чад Русской Православной Церкви – Русь Святая. Не только потому, что по своему генетическому и культурному коду причастны к древнему южно- и восточнославянскому народу, а по образу жизни, жаждущему принимать, стяжать благодать Святого Духа.

И тогда в нашей жизни являются чудеса, как теперь этот прекрасный уголок в нашем славном городе-герое. И этот святой храм — неумолчный свидетель ожившей совести заводчан, которые вспомнили, что здесь с петровских времен был храм и решили воссоздать святыню, во свидетельство своего единодушия, единомыслия, единонравия и единодействия со всеми предшествующими поколениями святой Руси. И люди, которые трудились над созданием этого дома Божия, опытно познали, что князь Владимир принял нашу ревность к отеческой вере, надежде и любви к Богу.

Ведь нам невозможно принять Святого Духа, если мы не примем Христа, не привьёмся органически к Его Богочеловечеству. Храм нам нужен, чтобы участием в Таинствах возрастать в вере и благочестии, органическим единством со Христом исцелять и преображать свою поврежденность, свою болезненность, преклонность ко злу более, чем к добру.

Дай Бог, чтобы всякий, кто трудится на этом прославленном трудовыми традициями заводе, кто живет в нашем городе, кто приезжает сюда погостить, влекомые красотой храма и чувством внутренней радостной улыбки подлинного счастья, приходя сюда, задумывались о вечном, прислушивались бы к голосу своей совести, как он резонирует на небесный камертон. Чтобы мы поняли, полюбили и смогли божественную молнию жертвенной и животворящей Любви Бога, во Святой Троице славимого и поклоняемого привлечь, принять, вместить и удержать, и ею обновиться. Аминь.