Объявленный в России из-за пандемии короновируса карантин все переносят по-разному. Очень часто из-за непривычного образа жизни, нехватки общения люди впадают в уныние. О том, как его преодолеть – наша сегодняшняя беседа с психологом миссионерского отдела Тульской епархии Натальей Ярасовой.

— Для верующего человека в этот период главное – послушание Церкви, только так можно избежать уныния, неизбежного страха от происходящего в России и в мире, — отметила Наталья. – Когда временно были закрыты храмы, боязни усугубились: не является ли происходящее признаком Апокалипсиса? Но священники общались с паствой в социальных сетях, разъясняли, что все это – лишь внешние действия, и все меры, предпринимаемые в нашей стране, призваны не дать вирусу свободно распространяться.

Святейший Патриарх, другие представители духовенства объясняли верующим, что, нарушая режим самоизоляции, приходя в храм, несмотря на запреты, они могут вольно или невольно стать убийцами для других людей, причиной их заражения. Как отметил отец Тихон Шевкунов, церковь не является асептическим местом, и есть риск заразиться COVID-19 не от святынь, но при контакте с другими людьми.

А еще важно понимать, что Господь по-разному проявляет Свою волю, и болезни – Его промысел, который нужно принимать безропотно. Бог зачастую ведет нас тернистым путем к глубине веры: через отчаяние, через страх, через болезни.

— Но ведь речь не идет о том, чтобы отказаться от духовной жизни…

— Да, нужно лишь изменить образ жизни, больше уделять время домашней молитве: Предстоятель нашей Церкви в одном из своих обращений недаром привел пример из жития Марии Египетской, наших отцов-пустынников. Уйти от общинной жизни в келейную, в тот храм, который по народной поговорке «не в бревнах, а в ребрах» — наш путь сегодня.

Ко мне многие обращались и обращаются сейчас – с отчаянием, даже с возмущением, что они не могут выйти из квартир. А мне вспомнилась одна из проповедей протоиерея Дмитрия Смирнова, который привел такой пример: человек дома зажег лампадку, взял молитвослов, приготовился молиться, а тут вдруг заходит жена и говорит: «Вынеси мусор!» И вот здесь-то, как отмечает батюшка, и начинается духовная жизнь: когда жертвуя собственными желаниями, устремлениями во имя любви к ближнему, человек гасит лампадку и идет выполнять домашнюю работу. На первый взгляд – это бытовая суета, но пренебрежение собой ради блага семьи возвышает. Так и отказ ходить на службы во время карантина для прихожан сродни заповеди «душу положить за други своя».

При этом никто из священников, пока храмы были закрыты, не отказывался причастить верующего частным образом – за пределами храма.

И хоть с первого мая храмы открылись, восстановлена работа приходских учреждений, меры предосторожности никто не отменял. Опыт Китая показал, что изоляция – наиболее эффективный способ сдержать пандемию. В России, как и во многих странах, сейчас люди остаются дома, обучение и работа переведены в удаленный формат. Закрыты рестораны, торговые центры, а в дома престарелых и больницы не допускаются посетители.

— Психологи отмечают, что во время длительного карантина люди не могут справиться с собой – у них начинается депрессия.

— Можно сказать, что карантин, самоизоляция стали некоей лакмусовой бумажкой для проверки адаптированности к жизни наших современников – независимо от веры. Как сказал один тульский священник: «Не о том думаем – вот и отходим от Бога». Человек концентрируется на поведении других, смотрит, как выходят на улицу соседи – в маске или без маски, гуляют или сидят дома, а о Главном забывает…

Но еще до карантина в повседневной жизни люди были настолько «загнаны» повседневными стрессами, что уровень раздражителей превышал способность организма адаптироваться. Фактически, наши современники находятся в постоянном бегстве – от себя. А сейчас каждый оказался тет-а-тет с самим собой, в первую очередь, а уж потом – с близкими.

Огромное количество родителей словно заново взглянули на своих детей. Если раньше было много жалоб на работу учителей, то сейчас огромное количество мам и пап устраивают в сетях флешмобы с благодарностью преподавателям, труд которых они оценили лишь сейчас, когда сами стали учить своих чад.

При этом карантин стал прекрасной возможностью для всех побыть вместе с семьями, но, к сожалению, навыков и умения быть вместе, общаться, нет. Логично предположить, что этому надо учиться, но очень многие взрослые люди впадают в истерику – от того, что не справляются с собой, разражаются на близких. Из тех, с кем я общаюсь постоянно, каждый второй написал о своей депрессии, спрашивал, как из нее выходить.

— Насчет лакмусовой бумажки подмечено верно: если раньше можно было списать все на нехватку времени – некогда почитать, заняться спортом, просто поговорить с мужем/женой, детьми, родителями, то теперь это уже не будет оправданием собственного бездействия…

Удивляет фраза, звучащая повсеместно: «Мне нечего делать дома!» А где же хобби, интересы: книги, фильмы, рукоделие, да просто желание навести уют в своем жилище? Да, возник дефицит общения, но его можно компенсировать телефонными разговорами, видеозвонками, а также – текстовыми сообщениями в сетях. Недаром же сейчас ходит шутка, что карантин не так уж и страшен – хуже было бы, если бы отключили интернет…

— За последние двадцать лет наша страна стала весьма благополучной и процветающей: люди много путешествуют, делают покупки – от квартир и машин до различных вещей. И сложился определенный образ жизни: народ в отпуске отправляется за границу или по России, да и в выходные все идут за развлечениями – благо есть многочисленные кафе и рестораны, ТРЦ, боулинги, квесты и так далее.

— Да, во время карантина у людей образовался вакуум: раньше жизнь была заполнена работой, внешними контактами, поиском удовольствий и развлечений. И капризы, и ропот — следствие явного инфантилизма, нежелания сосредоточиться, подумать – только бы забавляться.

А сейчас нас лишили именно потребления – вот и начались депрессии.

Хотя все ведь не так уж и жестко: можно прогуляться до ближайшего магазина, да и около дома погулять. И тут можно только порекомендовать не выдвигать претензии, а перейти от желания получать массу развлечений к умеренному потреблению.

За период карантина многие успели пройти несколько фаз: от радостного возбуждения от появившегося свободного времени до чувства тревоги, ограничения свободы. Важный момент: истерия происходит не только от внутренней пустоты, неумения развлечь себя, но и от внутреннего страха. Ведь сколько бы не вопили в сетях кликуши о том, что это – псевдовирус, что государство пытается манипулировать гражданами и так далее, мы боимся – за себя, а еще больше — за близких. И итогом чрезмерного стресса является отрицание: психологи в социальных сетях и с экранов телевизоров сейчас говорят о том, что для многих неверие в опасность короновируса связано именно с отрицанием. Потому что если все принять, признать этот риск, станет совсем страшно.

И люди не верят в возможность повлиять на ситуацию: ведь если бы в самом начале, когда карантин был только объявлен, все дисциплинированно остались дома, не было бы нужны в дальнейшем продлении карантина.

А из-за того, что у нас очень низкий индекс самоизоляции, ситуация затянулась.

Пресс-служба миссионерского отдела