В студии проекта «Ровесники века» настоятель Воскресенского собора Венева иерей Дионисий Ворсобин — человек, который мог бы стать машинистом, военным моряком или профессиональным фотографом, но любовь к дочке священника и добрые беседы с ее отцом, привели его сначала просто в храм, а затем и на путь служения Богу!

Отец Дионисий, в каком возрасте и с чего началась дорога к Богу и была ли ваша семья религиозна?

Честно говоря, я был классическим шалопаем, росшим в обычной советской семье – мама воспитатель в детском саду, а папа шахтер. Он умер он в 2006 году от тромбоза.

В 1996 году родилась сестра Анна, сейчас она – фельдшер, ездит на скорой спасать жизни.

Честно скажу, верующих в нашем доме не было, и в храм ходили только на похороны, Крещение и Пасху — так сказать, для соблюдения обряда.

Я очень деда любил и все лето жил с ним на даче – рыбалка, грибы. Классное время было, которое завершилось в 2001 году.

Дедушка умер, и помню, когда его хоронили, меня очень удивило кадило — столько дыма было, что я подумал: «Наверное, поп там вату жжет»…

В том же 2001 году родители развелись. Мы с сестрой остались с мамой, и я был за старшего в семье.

По окончании школы поступил в железнодорожный лицей, где отучился 3 года на помощника машиниста электровоза. Каждое утро 6:35 садился на дизель и через полтора часа, уже сидел за партой.

Уходил я задолго до подъёма мамы и сестры, а приезжал вечером или в обед — если сильно повезет.

О том, что буду священником, не думал вообще никогда.

Когда наступил тот переломный момент, что вы поняли – священство и ничего более?

В 2007 году познакомился с будущей женой Екатериной, которая оказалась дочкой священника протоиерея Павла Кузнецова. Познакомившись с ее семьей, я влился в жизнь церковную.

Помню свое первое причастие и исповедь, свою подготовку к этим Таинствам. Уже тогда появился интерес к церковнославянскому языку, который хватал как воздух и очень быстро учился.

Батюшка ждал, смотрел и однажды пригласил меня в алтарь. Нашли стихарь, прочитали лекцию о поведении в алтаре. Так и началась моя церковная жизнь. В скором времени я уже читал часы, апостол, шестопсалмие.

Батюшка видел во мне огонек веры и аккуратно его поддерживал и разжигал — подбрасывал, так сказать, дровишек в топку!

Год качественных перемен в моей жизни, 2010 — свадьба, поступление в Тульскую духовную семинарию!

В 2011 году родилась дочка Варвара и меня перевели на заочное обучение.

В 2013 году дьяконская хиротония в родном храме на престольный праздник 26 сентября.

В 2014 году защита дипломной работы и на вручении дипломов владыка Алексий, митрополит Тульский и Ефремовский, благословил писать прошение на священство.

Сорокоуст я проходил в стенах родного храма.

Как складывались отношения с отцом Павлом?

По семейному. Отец Павел в прямом смысле заменил мне отца, став им и на службе, и дома. К сожалению, продолжительная болезнь закончила земную жизнь батюшки и 25 мая 2015 года, он почил о Господе.

Я помню его мудрым, внимательным и тактичным.

Иногда по своему возрасту я косячил, получая за это церковные взыскания — поклоны с ребятами-алтарниками делали.

В студенческие годы я носил серьгу в ухе. Не в знак протеста, а как дань моде того времени. Так вот батюшка будто ее не замечал, а потом как-то так ненавязчиво подвел к тому, что она мне и не нужна совсем.

Когда настал период срочной службы в армии, отец Павел мне рассказал о разговоре с военкомом, который заверил, что служить буду рядом с домом, на маминых пирожках.

В итоге отец Павел, вспоминая собственную срочную службу на Дальнем Востоке, сказал: «Ты тоже там будешь служить»!

Помню свое посвящение в моряки — с потолка сняли плафон освещения, ведром зачерпнули забортной воды, и надо было это выпить. Не всем это далось, а по мне морская вода как негазированные «Ессентуки».

Смех смехом, а из Тулы нас отправили в Москву, посадили на военный эшелон, который целую неделю добирался до Владивостока. Срочную службу я проходил на гвардейском крейсере «Варяг».

Демобилизовался в декабре 2009 года. Первое, воспоминание с «гражданки» — подготовка к Крещению — устраивали иордань на реке! Но на праздник немного было смельчаков искупаться. Я тогда впервые в жизни в прорубь погрузился. Ощущения непередаваемые.

Сейчас настоятель Воскресенского собора — вы. Как после отца Павла восприняли вас прихожане?

Это правильнее у них спросить, но я не был новеньким на приходе и все мое воцерковление и путь от алтарника до священника проходил на их глазах.

Да отношение складывается не только по словам, но и по делам, которые постоянно появляются на приходе, то лампочки заменить, то снег почистить, траву покосить.

Могу только уповать, что они мне доверяют и ценят.

Продолжаете традиции, заложенные отцом Павлом?

Безусловно! В 2015 году появилась идея велопробега, батюшка благословил, но реализации не дождался. Поэтому ежегодный велопробег от нашего собора до источника 12 ключей сейчас, по благословению владыки Алексия, проводиться и в его память…

Конкурс скворечников изначально тоже он благословил как мероприятие приходское, а сегодня оно проводится на уровне Тульской митрополии.

Приходской музей живет и развивается, а начало ему тоже положил наш отец Павел…

Что касается богослужения – тут все понятно, а чем руководствуется молодой священник в обычной жизни? Есть ли какие-то книги, типа «Советов для компьютерных «чайников»», но для священнослужителей?

Лучший учитель, конечно, пример старших священников. А если брать литературу, то это «Настольная книга священнослужителя», в которой разобраны все вопросы, с которыми может столкнуться священник, кстати, в любом возрасте.

Вы достаточно молоды, а исповедующийся человек все-таки ждет какой-то мудрости, в основе которой предполагается жизненный опыт… Как и чем вы нивелируете его недостаток?

Евангелие и труды, которые святые отцы Церкви оставили после себя. Это, так сказать, теория, а практика – ежедневное служение. Суммарно – это и есть тот опыт, которого ждут от меня прихожане.

Важно понимать и помнить, что священник есть посредник между Богом и людьми, цель которого привести к Богу человека, показать Путь и средства спасения, а остальное -работа самого верующего.

Священник не добивается цели, так как Цель и Путь и Истина и Жизнь – это Бог.

Кто является для вас непререкаемым авторитетом среди священников или, возможно, людей светских и почему?

Непререкаемым авторитетом может быть только Бог! Конечно, еще святые отцы, но как из них кого-то выделить так, чтобы иного не обидеть. У каждого своя ипостась – кто-то силен в проповеди словом, другой проповедует делами, а третий – миссионер…

На каждом священнике Благодать Святого Духа, каждый имеет преемственность апостольскую и надо впитывать опыт каждого, приумножая и развивая…

Был ли в вашей жизни случай, когда вы как-то особенно почувствовали величие Бога, Его красоту, Его Промысл и непостижимость для человеческого разума?

Когда я служил на «Варяге», был у нас загранпоход в Сингапур. Так вот на полпути нас настиг 9-бальный (из 12 возможных – Авт.) шторм — болтало, так, что по всему камбузу летали кружки и тарелки вперемешку с супом да кашей, а выход на палубу был строго запрещен, так как легко могло смыть волной.

Было страшно от осознания того, что никакой капитанский опыт, ни броня корабельная и машины его тебя никак не спасут – только воля Божия!

Так вот, выходя из Владивостока зимой и минусовой температуре, после шторма мы попали в тридцатиградусную жару и ходили по палубе в шортах, любуясь синим морем, дельфинами и прочими красотами Божиего мира.

Разве это не чудо — из зимы в лето, из шторма в штиль голубого моря!

У вас двое детей, которых вы воспитываете в духовно-нравственных традициях православия, но, когда они в школе, садике или просто на улице – это совсем другой и нередко враждебный к верующим социум. Как примирить эти два разных мира?

О, да — мои цветочки. Если честно, то детский сад прошел мимо старшей дочки Варвары, да и младшую не планируем туда определять – удается самим справляться.

Вот школа — это особый институт, в котором в первую очередь нужно сохранять человечность, вне зависимости от религии.

Конечно, варя уже начала понимать, что одноклассники — это не дети с прихода, с которыми они на одной волне.

Пытаемся ей объяснить, что люди не знающие Бога иногда способны на пакости, но только благодаря своей человечности и любви мы можем рассказать им о Боге.

Помимо священнического служения вы еще ведете летопись истории прихода, города в фотографиях. Несколько слов об этом увлечении и как оно помогает в основной работе?

Когда я слишком увлеченно занялся фотографией, у меня даже фотоаппарат отобрали – слишком много времени, практически все, тратил на объективы-реактивы…

Вдумчиво заниматься фотографией, без ущерба для жизни, стал заниматься вместе с исполнением послушания по информационной работе на приходе — это был период новых открытий и новых ошибок.

Люди стали замечать, что это не просто сухие фотоотчеты, щелк-щелк и все, а именно летопись приходской жизни и способ показать и восхвалить красоту окружающего нас Божьего мира. Уже позже я четко сформулировал для себя, что фотография — это тоже проповедь.

Имея за плечами некоторый опыт, в социальных сетях кинул клич на организацию фотокружка. Отклик был колоссальный и вскоре в стенах нашего храма объединились люди всех возрастов неравнодушных к фотографии. Сегодня эта работа приостановлена из-за ограничений карантинных, но мы общаемся в социальных сетях и ждем, когда снова соберемся вживую.

На кого равняетесь в фотоработах?

Равняться думаю не нужно, а вот вдохновляться необходимо. Постоянное самосовершенствование, новые знакомства и общения. Иногда фотографирует не фотоаппарат, а сердце и не всегда закладываешь идею в снимок, а вот сам зритель, всегда для себя откроет что-то важное.

У вас много прекрасных работ, среди которых и цикл «Сельский батюшка». Если какие-то мысли по организации персональной выставки или издании альбома?

Мысли, конечно, о выставке, календарях и прочих проектах есть всегда. Просто реализация любого проекта требует очень много вложений, сил и времени. Пока происходит накопление собственного фотоархива.

Этим летом реализовался дебют проекта «Сельский батюшка» который рассказывает о жизни священника из глубинки. Надеюсь этот проект получит продолжение в будущем с разными героями.

Может ли ваше увлечение фотографией стать миссионерской приманкой, в хорошем понимании этого слова, чтобы как можно больше людей могли осознать и принять красоту и радость православного уклада жизни?

Да! Безусловно, да. Только не приманкой, а такой книгой с картинками…

Начиная с пейзажной фотографии, которую и сейчас очень люблю – 70 процентов фоток это именно природа – вдохновляюсь тем, как великомученица Варвара лицезрела Бога через Его творение, видеть которое могла из окошка темницы.

Ведь именно рассматривая красоту природы, она задала вопрос, с которого начала поиски Господа: «Неужели ту красоту, которую я вижу, создали те божки которых сотворили мы своими руками»?

Это я к тому, что часто слышу от людей: «Мы каждый день мимо этой красоты походим и не замечаем, а вы – остановили для нас это мгновение». Это высшая похвала моим работам..

Традиционный вопрос, завершающий нашу с вами беседу: «Счастливый ли вы человек и если да, то почему»?

Для всех счастье и его количество разное, для кого-то оно в теплой кровати и горячем обеде, кому-то достаточно проснуться утром или доехать до дома, чтобы увидеть семьюСчастье оно же окружает нас повсюду, как и красота, о которой мы говорили.

Я считаю, что я счастлив – у меня есть мои девочки-дочки, супруга и мама с сестрой. А главное – я служу Богу!

Алексей Анкин, фото из архива иерея Дионисия Ворсобина
Видео