Митрополит Тульский и Ефремовский Алексий совершил Божественную литургию в Казанском женском монастыре в селе Папоротка Богородицкого района Тульской области в сослужении благочинного монастырей Тульской епархии игумена Агафангела (Болдина), иеромонаха Лазаря (Полякова) и клирика монастыря игумена Феодосия (Дамаскина).
На малом входе владыка возвел вновь назначенную настоятельницей обители монахиню Еликониду (Смирнову) в сан игуменьи с вручением жезла.
На сугубой ектении вознесены молитвы о благопоспешении христолюбивому Российскому воинству в установлении мира в сию лихую годину, на Святую Русь нашедшую, о мире на Украине, а также о сохранении единства святого Православия.
По окончании богослужения глава Тульской митрополии обратился к участникам соборной молитвы: «В сей нареченный и святой день Похвалы Пресвятой Госпожи Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии словом мира и любви о Христе вседушевно рад приветствовать всечестную матушку игумению Еликониду, спостящихся сестер, боголюбезнейших отцов — благочинного монастырей епархии игумена Агафангела, исполняющего обязанности наместника Богородичного Пантелеимонова града тульского монастыря иеромонаха Лазаря, а также всечестную братию, спостящихся с сестрами в сей святой обители, и всех вас, возлюбленные о Господе братья и сестры!
Милостью Божией еще раз в нашей земной христианской жизни мы опытно переживаем полноту вохристовления и одуховления — каждый из нас в меру и степень искренней серьезной христианской ответственности — следование обещанию, которое каждый давал Христу Богу как своему Подвигоположнику перед тем, как крестился во имя Отца и Сына и Святого Духа, чтобы, отрекшись от сатаны и от всех дел его, от всей гордыни его, всего служения ему и приспешной ему силе, сочетаться со Христом как своим Царем и Господом и, подобно апостолу Фоме, поклониться Ему не телесно, встав на колени и до земли склониться челом, а в своем сердце. И сделать это так, чтобы никакая мысль, никакое желание, никакое чувственное проявление и движение не смогли бы своими качествами и силами, проявляемыми в нас на путях земных, затмить в нас пламенеющей любви ко Христу Господу, чтобы ничто и никак не смогло бы поставить Его в богонечувствии и в богозабвении на второе, третье и, тем более, последнее место. Но наоборот — все, что приходит к нам в эмпирическом восприятии в повседневной физиологической, душевной и даже духовной жизни, никогда бы не смогло собой закрыть, застить, подобно тучам, Солнце Правды (Мал. 4:2) — Подвигоположника, Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа.
Поэтому, еще раз милостью Божией проходя в земной жизни исследование самих себя в опыте Святой Четыредесятницы, мы понимаем, насколько добросовестно качественны в исполнении данного обещания: со Христом сочетаться и служить Ему как Царю и Богу. Если обретаем себя забывшими это свое обещание, этот опыт сочетания с Ним, то нам оставлено спасительное покаяние — разумное, сердечное проникновение в пагубность такого состояния, лишающего нас единого на потребу: жизни не как причастности, а в самобытном, собственном смысле слова «жизнь» — в межличностном общении с Богом, во Святой Троице славимому и поклоняемому, которую мы получаем через наших родителей от всеблагого Божьего Промысла и затем имеем внутреннее желание через познавательную способность, через иные, вложенные в нас, даже биологические, потребности раскрывать эти дары в гармонии и согласии по закону межличностного взаимодействия (Пс. 17, 26), если на Нем мы останавливаемся своим доброхотным разумным предпочтительным выбором как на идеале для подражания. В таком случае нашего межличностного взаимодействия и общения с Господом срабатывает духовно-нравственный закон, поэтически прекрасно сформулированный израильским царем, Пророком и псалмопевцем Давидом: «С преподобным преподобен будеши, и с мужем неповинным неповинен будеши, и со избранным избран будеши, и со строптивым развратишися» (Пс. 17:26).
И ныне, по призыву Матери нашей духовной, Святой Соборной Апостольской Христовой Церкви, обращаемся к примеру преподобной Марии Египетской, к тому, как она потеряла в душегубстве, ею самой избранном, это живое ощущение причастности к Жизни истинной и оказалась уже не просто на краю гибели, а уже в самой ее глубине. Но видим, как Господь и ее Своим служением, погружаясь за каждого из нас в ту глубину меры, которую мы создаем своим богозабвением и богонечувствием, спасает, не желая смерти никого из нас— не только физической смерти, которую Он ради нас преобразовал в Себе Самом, став нашим братом и Главою, в сон всей земли — но и смерти духовной.
После того, как у входа в Иерусалимский храм, куда Мария не смогла войти, она задалась вопросом: «Что же такое? Разве я не христианка? Разве меня так же, как и всех остальных, не крестили, не помазали миром святым? Ну и что с того, что приехала я сюда вместе с ними, продавая тело свое и ища в этом радость чувственных наслаждений?» Но когда трижды она не смогла переступить порог храма, внутри ее заговорил голос совести — живое эхо голоса Божьего, пребывающее в каждом из нас. И Мария, подобно утопающему, ищущему хотя бы соломинки, или любую другую возможность для спасения, увидела икону Божией Матери и вспомнила, что же это за женщина такая, и из глубин всего своего внутреннего существа взмолилась к Ней просто по-женски: «Ты знаешь немощность женской натуры, но Ты — Матерь самой Божественной Истины, помоги мне!» А в ответ услышала голос Пресвятой Богородицы: «Входи!», после чего Мария ощутила, что теперь она может войти в храм, но уже не нагло, а со страхом и трепетом. Вошедши же в святыню, Мария увидела себя и осознала, что она — христианка по факту крещения еще в младенчестве — по сути своей — сущий сатана. Так она захотела и решила отвергнуться от самой себя, от тех ощущений, эмоциональных и физиологических, блуда ненасытного, которыми она жила столько лет… Она исповедалась, не формально, а всей глубиной истерзанности пребывающего в ней голоса эха голоса Божьего, теперь ожившего, причастилась Тела и Крови Христовых. И выходя из храма, приложилась к Живоносному Древу и вновь подошла к образу Божией Матери, побеседовала с Ней и опять услышала чистый и благодатный голос: «Иди за Иордан, там ты и найдешь свое спасение!»
После исповеди и Святого Причастия в обители святого Пророка и Предтечи Иоанна, она переходит за Иордан, где проводит в пустыне, в страшной борьбе, семнадцать лет. Все, что Мария накопила во вред себе и приобрела в навык, воспалялось в ней человекоубийцей дьяволом и его приспешной силой, ей нужно было бороться. Но она знала, на Кого может уповать, к Кому она может обратиться и получить несомненную помощь — она взывала к Божией Матери, и Пресвятая Богородица помогала ей, подавала силы противостоять искушениям так, что та впадала порой в беспамятство, потом приходила в себя и снова принималась за молитву — и так годы! Вот что такое – поклон Христу как Царю и Богу не на словах, не устами только произносимый, а в духе и истине — никакого страха, забот и попечения о дне сегодняшнем, не говоря уже о черном дне, ибо какой черный день может быть у того, кто познал благодать Божию, в ком звучит эхо голоса Божьего: «Уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 2:20)?
Это ощущение и было свойственно Божией Матери, поэтому, как говорит нам Святое Евангелие, некая женщина по опыту падшести нашего естества соотнесла себя с Ней, Пречистой Девой, посмотрев на плод Ее рождения и воспитания и на свой, сказала справедливо Христу: «Блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие!» (Лк. 11:27). Женщина эта и понять большего не могла, чем кровное родство. На что Господь ответил ей: «Блаженны слышащие слово Божие и соблюдающие его» (Лк. 11:28). То есть блаженны не те, кто только слышит слово Его, а и слушает Его, кто позволяет срезонировать смысловому содержанию слухового восприятия с тем, что природно вложено, как эхо голоса Божьего, в личностную инаковость каждого из нас. Именно это и позволило Пречистой Деве стать Честнейшей Херувимов и славнейшей без сравнения Серафимов, огнь Божества неопально в Свое девическое лоно принять и Всемудрецу Богу Слову начатки человеческого естества взаимодать, и тем самым Самой стать Столпом Огненным, который вводит Пресущественную Божественную жизнь в человеческое естество, и в Нем, как в Едином от Святой Живональной Троицы, являет нам абсолютную норму и отверзает Себя для нас: «Я есмь дверь: кто войдёт Мною, тот спасётся, и войдёт, и выйдет, и пажить найдёт» (Ин. 10:9), обретя преизбыток не причастности к жизни, а самой жизни.
Поэтому мы сегодня с благодарностью за дар такого приближения к нам смысла всех смыслов нашей жизни — пройдя все ее этапы, усокровиществовать смыслы Небесные в своего внутреннего человека (2 Кор. 4:16) — призваны прославлять Пресвятую Богородицу. И мы ныне ублажаем Её, и похвалы не только языком, не только земными поклонами, свечами и цветами Ей приносим, но и сохраняя в сердцах своих память о самом главном, едином на потребу: единомыслии, единонравии, единочувствии, единодушии со Христом как с Подвигоположником нашим, ибо никто, кроме Него, не может ввести нас опытно в сыновство и дочерничество Богу и Отцу дыханием Святого Утешителя Духа истины!»
Поздравив причастников с принятием Святых Христовых Таин, владыка особо приветствовал игумению Еликониду: «Вседушевно рад тому, что перст Божьего Промысла указал Ангелу и Первосвятителю Церкви нашей, Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу, и Священному Синоду удовлетворить мою, как правящего архиерея, просьбу о представлении святыни Вашего Преподобия к тому, чтобы от послушания благочинной этой святой обители, возвести Вас на то служение, которое с таким упованием, с такой внутренней духовной радостью надеялась блаженной памяти Ваша духовная матерь и наставница, приснопамятная матушка-игумения Игнатия, зная, что Вы восприняли от нее заветы любви ко Христу как главное ощущение своей христианской жизни и те формы монашеского сестринского делания, которые она сама восприняла, опытно апробировала и смогла передать Вам и всем сестрам, чтобы жить по закону Христовой любви, каждый смиряясь друг перед другом, каждый почитая другого выше самого себя, а от Бога принимая то послушание и внешнюю форму его проявления, которое будет дано, и через это исполнять его уже не как послушание человека подначального человеку начальствующему, а как Самому Господу Спасителю и Подвигоположнику нашему.
Вседушевно желаю Вам, матушка, щедрого Божьего благословения, сопутствия благодатного Божией Матери от Ее дивного образа «Казанского», который пребывает в сей святой обители, и через который Она милостиво Своим покровом утешает и возвышает нас к христоподобному жительству!
Милость Божия пребывает с Вами и просим Ваших и сестринских молитв!»
Марина Полянская, фото Александра Морозова
