Психолог Тульского миссионерского отдела Наталья Ярасова приняла участие в VII Всероссийской конференции «Современная христианская психология и антропология: актуальные вопросы».

Это мероприятие уже несколько лет проводит Центр психологии и антропологии (Санкт-Петербург), которым руководит Юрий Зенько.

Как рассказала Наталья Николаевна, в этот раз в рамках конференции, проходящей с возможностью онлайн участия в заседании, было две секции: теоретическая и практическая. На первой рассматривались проблемы христианской антропологии.

– Мне понравился доклад Александра Антоневича, выступившего с критическим анализом работ протоиерея Сергия Булгакова, – отметила Наталья Ярасова в беседе.- Также был полезен доклад Юрия Михайловича Зенько о дихотомизме и трихотомизме в христианской традиции.

Вторая секция была посвящена психологической практике: на ней обсуждались проблемы, с которыми сталкиваются православные психологи.

Спектр тем был широк – от алкоголизма до работы с детьми. К примеру, одна из участниц, монахиня, рассказала об опыте организации летнего лагеря для детей.

Мне максимально интересны были доклады о проблемах, с которыми и мне приходится регулярно иметь дело в своей практике, а также рассказы о схожем опыте коллег.

– Можете рассказать об этом подробнее?

– Мой коллега из Краснодарского края рассказывал о своей работе и выяснилось, что он, как и я, является сотрудником епархиального отдела, даже двух: Отдела по социальному служению и Миссионерского отдела Екатеринодарской епархии.

Благодаря этому он постоянно находится в контакте со священниками. У него, как и у меня, есть возможность не просто сказать человеку – сходите в храм, поговорите с каким-нибудь батюшкой. А именно совместно, в живом диалоге, «в связке» со священником, помочь человеку справиться с его проблемой. Большая удача, когда в ходе решения психологических проблем удается довести человека до полноценного духовного окормления у священника.

К сожалению, многие православные психологи сегодня работают сольно. Им приходится самим справляться с теми задачами, в решении которых очевидно нужна помощь священнослужителя. Даже если у психолога есть богословское образование, оно никак не заменит пастырское наставничество. У психолога и священника изначально разные способы контакта с человеком, разные задачи в общении.

Отрадно, что в последние годы появились психологи в епархиальных отделах: совсем недавно у меня подобных коллег не было.

– Наталья Николаевна, а какой доклад вас по-настоящему «зацепил»?

– Выступление Демидовой Светланы Геннадьевны, которое она подготовила, основываясь на своем многолетнем опыте работе в психоневрологическом диспансере, в православной школе и на приходе.

Автор поделилась результатами своих наблюдений за тем, как семьи, с которыми ей довелось работать, проявляют себя в общении, в том числе – в Церкви. Очень полезный доклад.

С одной стороны, поднятые в ее докладе проблемы хорошо знакомы психологам, работающим при храмах. Но Светлана Геннадьевна проделала огромную работу. Она не просто четко сформулировала ключевые проблемы семейных систем в относительно замкнутой православной среде, но и проанализировала их на глубоком психологическом уровне.

К примеру, она говорила о формализме веры. В школе и на приходах она регулярно наблюдает одно и то же явление: семьи, часто неосознанно, вступают в негласное соревнование по формальным критериям воцерковленности, каковыми становятся многодетность, частота причастия, строгость одежды, объем прочитанного правила, участие во всех службах и так далее.

Внешне все это выглядит как благочестие, но вот парадокс: чем мощнее и непроницаемее этот «фасад благочестия», тем выше уровень подавленной агрессии внутри семьи.

Например, дети в школе могут блистать знанием Закона Божия, а дома устраивают скандалы. Люди на публике (на приходе, на занятиях с психологом) показывают образ смирения, а в общении с родственниками прорываются глубокая депрессия, накопленные обиды, чувство брошенности, ненужности.

– Им можно только посочувствовать…

– Как и детям, которых автор назвала духовными сиротами при живых родителях: некоторые «прицерковные» родители зачастую делегируют функцию религиозного воспитания священнику, преподавателю воскресной школы, крестному отцу или матери. А сами отстраняются эмоционально, оставляя за собой только бытовую функцию – кормить и одевать ребенка.

Еще Светлана Геннадьевна выделила проблему введения в супружескую систему священника как «третьего игрока». Например, жена, более ревностная в вере, в момент любого супружеского конфликта «втягивает» в диалог духовника, и начинает воспитывать мужа, опираясь на авторитет священника из своего храма: «Батюшка сказал, что ты должен… Я спросила у батюшки, он сказал, что ты не прав».

– Какие еще серьезные проблемы рассматривались на конференции?

– Различные вопросы психотерапии, проблема алкогольной зависимости, особенности дисфункциональных семей. Или вот развод. К сожалению, в наше время и в православной среде некоторые люди начали считать развод нормальным выходом из семейного кризиса. Налицо определенный духовный кризис, который так меняет взгляд на семью, на будущее, что человек еще только женясь/выходя замуж, уже мысленно готов развестись, если что-то пойдет не так.

Также на конференции касались темы манипуляции в семьях: например, если ты верующий, то должен всё терпеть, включая насилие.

На мой взгляд, сегодня эта тема очень важна, так как неразумное попустительское терпение является причиной многих семейных трагедий. Люди должны понимать, что настоящее терпение – это терпение скорбей ради Христа, а не снисходительное отношение к насилию над собой. То есть, «попустительство греху не есть терпение».

В целом, представленные на конференции доклады были интересны и полезны сами по себе – не так много у нас столь грамотных, профессиональных собраний для православных психологов и заинтересованных в вопросах православной психологии и антропологии специалистов. Спасибо Юрию Михайловичу Зенько и его Центру за организацию подобных встреч!

Но для меня не менее важны общение, взаимодействие, обмен мнениями с коллегами и священниками из других епархий. Эти конференции дают не только важные знания, но и «чувство плеча», некой общности, соратничества. Бесконечно важные в нашей непростой работе.

Беседовала Марина Панфилова